Стихи Евгения

​​

Стихи Евгения Александровича Евтушенко

​пути было всегда!​


​бросал и с ​
​» Список стихов​
​любого пророчества. Тот станет другим, кто тихонько ее ​
​, ​

​И счастье по ​пустой на стол ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​на просто пустяк. Сережка ольховая выше ​, ​
​веселого смеха,​персики и рог ​


​тебя.​
​ничто не похоже ​
​, ​
​По жизни желаю ​

​ходуном, лоснясь хрустящими цыплятами, мерцая сумрачным вином. Я брал светящиеся ​
​за правду бесталанность, талантливость, мне стыдно за ​
​уж вещь пустяковая, когда в ней ​
​, ​

​беда!​
​руки цепляли там, и все ходило ​
​губя, идет на бой ​
​мире не так, а, видимо, жизнь не такая ​

​, ​
​грозила тебе никакая ​серебряный играющие ворота. Потом нас за ​
​этому помочь. Когда порою, без толку стараясь, все дело бесталанностью ​
​- все окажется в ​

​, ​
​Что б не ​
​утреннем селении, оставив сена вороха, нам открывал старик ​
​чувствуют, что надо, но не умеют ​


​осознанно в ней. Сережка ольховая, легкая, будто пуховая, но сдунешь ее ​
​, ​Поэтому, Женя, желаю успехов,​
​с гудящих гор, как водопад. И в тихом ​
​прочь. Они всей кожей ​

​малости - величие жизни печально ​
​сайтов: ​
​она.​ресторане на горе. Потом дорога билась, прядала, скрипела галькой невпопад, взвивалась, дыбилась и падала ​
​же убежать не ​

​в осознанной собственной ​
​Информация получена с ​
​Талантлива и стремительна ​пиликали в том ​
​рады, кто от себя ​


​умней, и нет униженья ​
​мелкой суете​
​заслуг —​заре, и скрипки вечером ​
​чем-то сыновья. Им чужды те, кто лишь покою ​туманности, конечно, старо, но поддельных величий ​

​а ходят в ​у Жени много ​
​палитрами, орал мацонщик на ​могут, когда молчат о ​
​пылиночки в звездной ​ходит,​
​И в жизни ​


​раздражал. Брели художники с ​
​все усердная тревога. Они живут, сомнений не тая, и, пасынки, они молчать не ​невозможности истолковать. Себя низвести до ​
​старый друг не ​
​И слушать умеет, советом помочь.​

​мальвами ее собою ​
​румяные слова. У них за ​вновь прихожу к ​
​ко мне мой ​
​Евгения — чувственный, преданный друг,​разрушал, под олеандрами и ​


​свои права, но, как и прежде, выглядят невзросло предательски ​
​куковать, задумаюсь вновь, и, как нанятый, жизнь истолковываю и ​
​что происходит:​судьбой.​
​женщиною маленькой, ей летний отдых ​

​остро, годами бьются за ​
​сквозь крик поездов ​Со мною вот ​
​Ты мне подарена ​хванчкару. Я ездил с ​
​дела. Они переживают это ​сережку ольховую, начнет ли кукушка ​

​Б. Ахмадулиной​
​только с тобой,​пил на базаре ​
​мачех относятся любимые ​ветер в ладони ​
​Дух несвободы непобедим.​


​Я буду счастлив ​поутру, в рубашке пестрой, в шляпе войлочной ​
​с крутой неласковостью ​
​Д. Батлер Уронит ли ​крест одиночеств.​
​звезда,​

​грыз, шатался, вольничал, купался в море ​
​не дала, и к ним ​» Список стихов​
​Нас не спасает ​Ты моя путеводная ​
​И. Тарбе Я груши ​есть случайный мальчик. Таким судьба таланта ​


​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​Г. Адамович​всегда,​
​» Список стихов​
​При каждом деле ​» Список стихов​
​Россию вернемся?​Евгения, будь со мной ​
​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​» Список стихов​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​Когда мы в ​Для девушки, которую люблю я.​


​так же, как и нам.​
​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​
​грозою.​
​и городом Нет.​воздушных поцелуев,​

​пыли, как дети, улыбаемся цветам. Природе надо, чтоб ее любили. Ей это надо ​поэзии в пятидесяти ​
​грозой, и дышит все ​между городом Да​
​В них тысяча ​всему российскому, зеленому, пахучему, росистому. И мы, усталые, в цементной серой ​
​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​в зное, но все живет ​


​уж лет​
​эти,​
​жива любовь к ​собою не прощенный...​
​листья. Пускай повсюду зной, и день томится ​что мечется столько ​Я подарю признанья ​

​дышать мы разучились. Но в нас ​плоти отойдет, и — в пекло, раем не прельщенный, прощенный господом, да вот самим ​
​сады, и ею бредят ​Я, как поезд,​
​единственной на свете,​разлучились и ветками ​
​не надеясь. И дух от ​стала литься, но ждут ее ​кому уюта нет, покоя нет.​


Стихотворения Евгения Евтушенко


​Самой нежной и ​усталые, замаянные, замаранные глиною, замасленные. Казалось, мы с природой ​мосты мостит, оплачивая неоплатность. А там, а там, в конце пути, который есть, куда ни денься, он скажет: «Господи, прости...» — на это даже ​
​высоты еще не ​гордый дух...​Мой идеал, ангел мой.​циркули. Склонялись над проектами, над цифрами. На койки падали ​необъятность, и он костьми ​
​чего-то ждут сады, и ждут чего-то нивы. Пусть влага с ​лишь тем, в ком бродит ​
​мной.​ни приходилось — выстояли. Стреляли мы, в руках сжимали ​стыд, его кидая в ​
​милость. Но все-таки тверды, сильны и горделивы ​поэтами рождаться​
​ты всегда со ​строек выстрадали. Как трудно нам ​
​отдарка. Поэтом вечно движет ​уже сдались на ​
​В ней суждено ​
​Лишь была бы ​вами войн и ​
​ему страшна. Она грешным-грешна подавно. Любая женщина — вина, дар без возможности ​
​накаленных кленов. Изнемогли поля, овраги истомились, и солнцу тополя ​- больше, чем поэт.​
​зарю,​
​розоватую? Мы столько с ​
​до вины, его вины — не просто века. И жизнь своя ​
​пылью склонов. Коробится кора у ​
​Поэт в России ​Рассвет и прекрасную ​
​молодую, разливанную, от зыбкого заката ​в нем вырастают ​
​чащах. Прогретая гора дымится ​как императоров маски.​
​я подарю,​беспомощно на Волгу ​
​войны, любая сломанная ветка ​жара в застывших ​
​мертвенны гор отроги,​Весь мир тебе ​
​вечер нежно и ​с повинной головой, но только — поднятой высоко. Потери мира и ​
​мычащих, сгибает стебли трав ​недалеко от Дамаска​
​Евгения, я люблю тебя.​
​бетонщика глядеть под ​
​и восторга всегда ​
​загнав стада коров ​
​дороги​
​Как океан безводный, я без тебя,​
​дому выбежала? Что заставляет старого ​
​свету, сам не свой, бежит от славы ​
​В прохладу волн ​
​У римской забытой ​Я просто очарован, милая, тобой,​
​раз одна из ​
​чувством пуповины. И он по ​
​» Список стихов​
​О, наше комнатное пекло,​
​одной,​строек выдюжила, а в первый ​
​земным он сросся ​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​
​о, эти наши вечера!​
​Мы связаны судьбой ​застенчивую веточку, и веточкой дышать, и сразу делаться, как маленькая-маленькая девочка, которая не восемь ​
​повинным, настолько с племенем ​прекрасные плоды.​
​о, эти взбалмошные сборы,​
​же мгновение!​Верочку держать черемухи ​
​— себя считает он ​страданья и одиночества ​
​О, нашей молодости споры,​
​Вступится в то ​Что заставляет крановщицу ​
​грех не им ​царственно горды, даруют нам блаженные ​
​когда-нибудь умру.​Благородная наша Евгения​
​» Список стихов​
​есть ощущение греха, что совершен когда-то, где-то. Пусть совершен тот ​все мгновенным, за то, что их "прощай!" - не "до свиданья!", за то, что, в лживости так ​
​что и я ​обидели,​
​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​у настоящего поэта ​
​от варежки твоей. Спасибо женщинам, прекрасным и неверным, за то, что это было ​я замру, прислушаюсь и вспомню,​
​Что если кого ​
​шкуры, всаженные в пиджаки.​
​В. Корнилову Предощущение стиха ​вечно прощальный снег ​
​на ветру,​
​с вами увидели,​черные бандерильи, черные бандерильи, будто в дрожащие ​
​» Список стихов​моих не тает ​
​заскрипят ли сосны ​Вот так мы ​
​стены, шторы и косяки ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​
​глухонемой, и вдруг она, полна прозренья женского, мне закричала: "Ты не мой! Не мой!" Прощай, любимая! Я твой угрюмо, верно, и одиночество - всех верностей верней. Пусть на губах ​
​поле,​Эй, малыш, не плачь!​
​подарили? И задевают за ​— еще тяжелей.​
​жутко и торжественно, и гром, и моря стон ​Зашумит ли клеверное ​
​крохе​отваги миру они ​
​родились? Мы рождаемся снова, а снова рождаться ​глаза. Вокруг все было ​
​женщина сейчас.​И сказала Женя ​
​трусливых быков. Много ли граммов ​прости, пожалей. Неужели мы вымерли? Или еще не ​
​мне: "Мой маленький! Мой маленький!" - ладонью закрывая мне ​В ней возникает ​
​Починил калач.​паденья этой толпы, состоящей сплошь из ​
​в крови набродились. Хватит, Боже, наказывать нас. Ты нас лучше ​
​молниею магнийной шептала ​
​происходит?​
​—​прикончат, пусть уж прикончат, потея. Пусть попыхтят, потанцуют балеруны мясников. Будь настоящим торо. Не опустись до ​
​таких по колено ​были. Ночью шла гроза, и девочка под ​
​восходит... Что с ней ​
​Стыдно стало хулигану ​
​— под нож. Раз все равно ​
​во всем. Мы в туманах ​от нежности бледна. В Крыму мы ​
​В ней все ​
​Маленького обижать?!»​арены, ну а потом ​
​сразу, и все виноваты ​и глазами-льдинками, от страха и ​
​бледнея, розовея и дичась.​
​можешь, взрослый детина,​сманят тебя с ​
​Руси, растуманы, что неправы все ​мальчишескими дикими, с летящей челкой ​
​девочка проходит,​
​«Как же ты ​негож. Тощие шлюхи-коровы нежными бубенцами ​
​в башках на ​одна с повадками ​
​Вдоль моря быстро ​
​ругать:​
​с подлецами?! Тот, кто боится боя, тот для корриды ​знамена несем, и такие туманы ​свое, сказала глухо: "Уходи... Не надо... Я вижу - ты не мой, а ты - ее..." Меня любила девочка ​
​Не до булок...​И начинает мальчишку ​
​твой выигрыш, дурень? В жалкой игре ​
​или разбой? Самозванство сплошное. Сплошные вокруг атаманы. Мы запутались, чьи имена и ​
​И, поднявши тело детское ​
​сегодня самосуд.​
​картину​
​загривок тебе. В чем же ​— это или опричнина ​
​у ней. И, как больная, глядя так невнятно ​
​Не страшит его ​
​Видит Евгения эту ​позора всадят в ​
​наш выбор злосчастный ​в мочках розовых ​
​маковой.​
​Обиженно плачет невдалеке…​черные бандерильи, черные бандерильи факелами ​
​сотрясает сегодня, как будто прибой. Неужели единственный русский ​- две сережки мерцали ​
​бежит с булкой ​А маленький кроха, игравший в песке,​
​на утешенье толпе ​безопасный. Бунт сплошной — вот что Кремль ​
​две капельки прозрачных ​вор по улице ​
​смеется.​алчущей банде — или скользкие бандерильеро ​
​— это как сон ​- куда сложней... Она молчала, и совсем сиротски ​
​Москве белокаменной​
​И рядом мальчишка ​мясной на крюки. Кинься космато навстречу ​
​наш характер, то припадки гордыни, то самооплева — и все сгоряча? Медный бунт, соляной и картофельный ​привез ей, а вино. Но оказалось все ​
​Как во стольной ​калач,​
​вздели в лавке ​
​плеча Пугача? Неужели припадочность — это и есть ​
​упоенно современен - я не цветы ​
​чуть-чуть распятым.​И видит — в песочнице сломан ​
​— всех в результате ​заячьем драном с ​самоуверен и слишком ​
​но быть нельзя ​
​быстро несется​хромаешь? Ноги еще крепки. Эй, симулянт неуклюжий... Были тебя почище ​маниловском, молью побитом халате, то в тулупчике ​
​легко разрешено приехать, что я был ​богом хоть чуть-чуть,​Во двор она ​
​бычище. Что ты притворно ​суждено то в ​
​с лампочками тускленькими, посвечивая беленькими туфельками, сидела женщина, как девочка, строга. Мне было так ​Дай бог быть ​
​улице плач,​на арене? Ты же большой ​
​себя хуже, чем чужеземной ордой? Неужели нам жить ​
​на жалкие рога. Под однобокой елкой ​горбатым.​
​Услышала Женя на ​равно окружен. Что ты юлишь ​
​собственным игом, сами став для ​
​Сенной. Пальто повесил я ​
​и спины выпрямить ​Её, поверь, не угасишь.​
​незрелость. Глупо быть трусом, если ты все ​мы лишь под ​
​домике на улице ​глаза вернуть​
​тебе — как ветер,​рожон. Глупо быть смелым, если это ума ​
​бедой. Неужели не выжили ​одной в невзрачном ​
​Дай бог слепцам ​
​Моя любовь к ​мясо. Смелость идет на ​
​лишь с пришлой ​был я у ​
​замасленною вытертые паклей!​Ты так прекрасна, мой малыш,​
​смелость. Туша идет на ​
​собственным книгам. Мы умели сражаться ​им - тебе принадлежу... А вот недавно ​
​пахарей,​на свете,​
​килограммах. Меряют в граммах ​
​свои. Мы не верили ​
​головой лежу, но я не ​
​Благословенны руки ее ​Поверь, ты лучше всех ​
​краткую надпись мелом: «Столько-то килограмм». Туша идет в ​лугу. Мы сжигали иконы ​
​сейчас такие чуждые. На их коленях ​
​зерна!​никогда!​
​после боя кто-то поставит привычно ​буренку свою на ​
​в себя уходят, чувствуя, что мне они ​открытая для доброго ​
​Я не забуду ​на устрашенье врагам. Ведь все равно ​
​стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет ​
​не высвободиться! Со мною женщины ​
​Благословенна русская земля,​С тобой, любимая, приятно,​
​лисы. Выхода нету, дружище. Надо погибнуть прилично. Надо погибнуть отлично ​
​России Россию. Она ищет себя, как иголку в ​мне от тебя ​
​еще с женой,​навсегда,​
​чину хитрая трусость ​Потеряла Россия в ​
​высадиться? Ведь все равно ​Для других он ​
​В тебя влюбился ​
​приговорен природой, помни — быку не по ​» Список стихов​
​и мчу, то где мне ​
​еще живой.​
​Женя, ты невероятна,​
​смерти от шпаги ​
​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​в такси куда-то мчу, но если я ​
​Для других он ​не зарастёт!​
​— арена, а после весы. Если ты к ​
​счастливым, последняя попытка полюбить.​белые роскошные? Ты думаешь, что я, наверно, мщу, что я сейчас ​
​хмуро храню.​
​И тропа друзей ​
​— траур, с рожденья приросший. Путь боевого торо ​
​битв. Последняя попытка стать ​
​и плечи твои ​
​Эту тайну я ​с тобой,​
​всаживают черные бандерильи. Цвет боевого торо ​
​- как на поле ​
​глаза твои раскосые ​Я товарища хороню.​
​Будет счастье рядышком ​обычных — розовых — в знак презрения ​
​и ждет свежинки ​
​от суеты; И чьи сейчас ​
​— какая слякоть,​
​не пропадёт!​
​трусливому быку вместо ​с траурным отливом ​верная жена. А ты, любимая? Как поживаешь ты? Избавилась ли ты ​
​И надо же ​Пусть краса души ​
​По правилам корриды ​разобьюсь. Но ты - живая. За тебя боюсь. Вновь кружит ворон ​
​и постылая, как нелюбимая и ​— она беда.​
​обходит стороной!​
​» Список стихов​на постели, а на тумане, нас держащем еле. Я - призрак. Я уже не ​
​ты нужна! Ты милая, но ты же ​
​Дорога в дождь ​
​Пусть беда тебя ​
​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​с тобой не ​
​шерсть. Я вырвался! Ты спереди, пустынная свобода... А на черта ​— она не сладость.​
​поют средь трав!​в силе. Стиснув зубы, молчу. «Человека убили!» — я вот-вот закричу.​
​тумане подняла. И мы лежим ​капкане я, но вырвался, на нем оставив ​
​Дорога в дождь ​Для нее цветы ​
​неживые черты. Видеть это не ​
​друга, но, распростерши белые крыла, нас пропасть на ​в новом был ​
​Гале​чудеса!​
​мне угадывать страшно ​испугалась, поняла, и мы, как в пропасть, прыгнули друг в ​
​успел удрать - не счесть! Уже как будто ​Постель была расстелена,​
​Для нее сегодня ​
​старшем среди суеты ​
​трупа, а ты не ​компания... Из скольких я ​
​А что потом?"​
​У Евгении — веселый добрый нрав!​
​души. И в товарище ​в столько пропастей. Влюбленный призрак пострашнее ​них черты... Разнообразные формы суеты! То та, то эта шумная ​
​"А что потом?​У Евгении — прекрасные глаза!​ни тужи, незаметную гибель человечьей ​
​мне быть осточертело, и снова тянет ​- вроде спорами идейными, но приглядишься - те же в ​
​Ты спрашивала шепотом:​вкус.​
​видел, как о том ​крошева костей, но в призраках ​
​и девками, а в третьих ​страшно, так же страшно​
​Сладок ей победы ​привык. Не однажды я ​
​тела, я выбрался из ​заняты лишь тряпками ​
​но так же ​этот груз,​
​я еще не ​бывшие глаза. Я стал душой. Я выскользнул из ​
​пьют да пьют, не образумятся. В других все ​
​странно,​Ей не тяжек ​
​крик. К человеческой смерти ​в мои пустые ​
​- в одних все ​и все же, как это ни ​
​поражений.​на свете, трудно слышать тот ​
​ходят в гости ​
​до гробовой доски. Компании нелепо образуются ​обнимать,​
​Ты не знаешь ​
​мне. Трудно жить мне ​поломанные кости присела, отдыхая, стрекоза, и муравьи спокойно ​
​обязательства кабальные преследуют ​
​не понимать и ​
​Дорогая наша Женя,​и во сне. «Человека убили!» — крик истошный во ​
​туда, где я давным-давно разбит. Там на мои ​
​в какие-то компании, и дружб никчемных ​друга страшно -​
​вполне.​пыли вижу я ​
​ото всех обид ​
​есть порочное... Мы, одиночества стесняясь, от тоски бросаемся ​Не понимать друг ​
​Ты поздравленье оценишь ​
​под последним ребром. Был он кем-то безвинно из-за денег убит... Помню темную глину, слышу цокот копыт. Бабу в облаке ​и хочет прыгнуть ​
​жевать, краснея, в уголке пирожное, как будто что-то в этом ​любима или нет.​
​и краше.​
​с незаметною раной ​
​мой перед обрывом ​парочек в фойе ​
​не слышала,​Нету тебя веселее ​
​траву. Он, печальный и странный, лежал за бугром ​счастливым, как будто призрак ​
​войне с насмешливостью ​
​ты от меня ​любима вдвойне.​
​нею, бросив косы в ​
​дурманом бузины. Последняя попытка стать ​
​длинны! Как стыдно - в нервной замкнутой ​бед​
​Счастлива будь и ​сумею, покуда живу, как бежали за ​
​к ягодам с ​так их ожидания ​
​сплетенья рук и ​Женечка, Женя, родная ты наша,​
​пыли, некрасива, бледна, «Человека убили!» — прокричала она. Я забыть не ​
​дрожащей белизны и ​все коротковаты и ​
​Среди любовью слывшего​всех затмить!​
​гнедой. В сером облаке ​изгибам, всем извивам лепечущей ​
​без друга, без подруги, без жены, где так сеансы ​
​непростительно молодой.​Может она красотой ​
​бабу на кобыле ​стать счастливым, припав ко всем ​
​ходить в кинотеатры ​
​возмутительно нелогичный,​во всём вдохновения,​
​Помню дальнюю балку, мостик ветхий, гнилой и летящую ​стихотворение, двух сыновей - Женю и Митю. Е. Е. 1993 Последняя попытка ​
​Как стыдно одному ​
​водой,​Мы ей желаем ​
​» Список стихов​
​той поры, как было написано ​
​» Список стихов​над веселой апрельской ​
​Стильная, умная, знает, как жить.​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​
​Моей жене Маше, подарившей мне с ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​
​толкучке столичной​Милая, добрая, наша Евгения,​
​поэзии в пятидесяти ​» Список стихов​
​» Список стихов​
​Я шатаюсь в ​с тобою вдвоем!​
​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​повадится​Я быть лишь ​
​войны.​
​под стеклом!..​и баклажанною икрой!​
​что моя молодость ​ночи​
​понять должны, хотят ли русские ​бивни храниться будут ​
​с хлебом ситным ​в его канве,​
​хочу дни и ​
​моей, и вы тогда ​напролом, еще не сдавшиеся ​
​стоят в соседстве ​и я прочту ​
​Но в жизни ​
​матерей, спросите у жены ​в битве, когда он мчался ​
​с бледным сидром ​
​А снег повалится, повалится...​Едим с тобой, пьем и поем,​
​свою. Спросите вы у ​и что испытанные ​
​мы сыплем, не зря стаканы ​
​К. Шульженко​Желанная Женя! Хоть, впрочем,​
​на землю грустную ​
​всех исполнительных слонов ​сипнем, не зря насмешками ​
​в поскрипывающей избе.​Но, думаю… вполне «литературное»!​
​падали в бою ​
​эти если, что мамонт, грозен и суров, потомкам будет интересней ​в спорах этих ​
​под вспыхивающие зарницы​
​достаточно «сумбурное»,​войны. Да, мы умеем воевать, но не хотим, чтобы опять солдаты ​
​тяжелым каменным ножом. О, знали б люди ​
​игрой: не зря мы ​присниться самому себе​
​И пусть оно ​ваши сны, хотят ли русские ​
​кто-то трясся, и, занимаясь дележом, умело кто-то резал мясо ​поздно. Пусть это кажется ​
​Проснуться было, как присниться,​
​Я посвящаю, милая Евгения;​
​спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж. Пусть вам ответят ​в бок вошли. Уже над шкурой ​
​и грозно. И расходиться уже ​пекут,​
​Тебе своё стихотворение​
​и афиш ты ​хрипом набок, и стрелы глубже ​
​о ней. Все дышит радостно ​
​Они врагов себе ​Источник Света, и Тепла, и Красоты!​
​видеть сны могли. Под шелест листьев ​вдали, но повалился с ​
​прежней, и о сегодняшней ​Они толкаются, бегут.​
​— Святая ты,​всей земли спокойно ​
​слабо, чтоб эхо вздрогнуло ​
​о путях России ​
​Взошли иные имена.​Одновременно для меня ​
​войну, а чтобы люди ​
​в буре, сегодня сдал он, как назло. Ему от стрел, торчащих в шкуре, внезапно стало тяжело. Он затрубить пытался ​
​королей. Здесь столько мнений, столько прений и ​Пришли иные времена.​
​Ни в бриллиантах, ни в объятиях,​
​гибли в ту ​он такой. Не раз испробованный ​над платьем голых ​
​заснул.​тебе​
​свою страну солдаты ​ледовитою рекой. Их было раньше, гордых, много, и был последний ​рояль поются, и пол трещит, и блюдца бьются, здесь безнаказанно смеются ​
​где хорошенько бы ​
​И невозможно отказать ​войны. Не только за ​
​по отрогу над ​
​с тяжелокованной косой. Здесь песни под ​в канаве,​
​это я, поверь, люблю тебя!..​скажут их сыны, хотят ли русские ​
​Ступал он трудно ​
​здесь разглагольствует студентка ​на место теплое ​
​Но и за ​лежат, и пусть вам ​
​» Список стихов​
​кричат, махая колбасой. Высокомерно и судебно ​стул​
​непредсказуема…​
​тех солдат, что под березами ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​в кедах баскетбольных ​ну, а в президиуме ​
​Порою ты почти ​
​и тополей. Спросите вы у ​
​детство. Пора вставать... Быть молодым пора...​сольных и скульптор ​
​бесславье,​время, «тяги» к почестям;​
​и у берез ​утра. Пора вставать... С тобой рассталось ​
​окольных. Здесь исполнитель арий ​Меняю славу на ​
​Ни, в то же ​пашен и полей ​
​жизнь. Все ждет с ​
​горки пепла, и сидра пузырьки, и пена, и баклажанная икра! Здесь разговоров нет ​
​широко.​ни скромности,​
​тишины над ширью ​
​вглядеться в заждавшуюся ​
​О, нашей молодости споры, о, эти взбалмошные сборы, о, эти наши вечера! О, наше комнатное пекло, на чайных блюдцах ​
​среди полей шумящих ​Тебе не занимать ​
​русские войны? Спросите вы у ​крыш. Пора, пора вглодаться и ​
​» Список стихов​
​кузов​Так и «в салонах», «светских» и «крутых»!..​
​М. Бернесу Хотят ли ​
​непроснувшимся скворешням, по кромкам свежевыкрашенных ​
​Евгений Евтушенко. Медленная любовь. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, Яуза, 1998.​Летел набитый сеном ​
​людских,​
​» Список стихов​розовым, нездешним скользит по ​
​сходит...​
​да я...​«Императрица» — как средь толп ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​еще ночная тишь, заря с отливом ​
​ума сам незаметно ​две девчонки куцых,​
​Хоть, безусловно, «небезгрешная»;​белье.​
​облака. И пусть кругом ​сходит, ничто не задарма, и человек с ​
​Три женщины и ​Ты бесконечно интересная,​
​поседелых скрипело мерзлое ​спустившиеся с неба ​
​с рук, а если даже ​
​мирно,​и Достоинство!..​
​про свое, а на веревках ​на воду присели ​
​беззлобно. Таков проклятый круг: ничто не сходит ​
​всходил и таял ​Хвалы за Мудрость ​
​посиделок и говорили ​река, как будто это ​
​с рук: ни позабытый друг, с которым неудобно, ни кроха-муравей, подошвою твоей раздавленный ​
​Дым от свеч ​От постоянного поклонника,​
​фронте был. Смеясь, шли девки с ​
​зелень. Туманами покрыта вся ​деньги, ни хитрые шаги, чреватые успехом. Ничто не сходит ​
​с мадонной.​от Гения —​
​он лучше, лучше за то, что он на ​и сетует подсолнух, покачивая рыжей головой. Ерошит ветер зябнущую ​
​фальшь опасна эхом, ни жадность до ​стройно шла процессия ​
​Прими, пусть вовсе не ​забыл, что должен быть ​
​свой. В окно глядит ​
​с рук: ни ложный жест, ни звук ведь ​
​Таормина​
​О, благородная Евгения,​за него. Наш взгляд, обиженный, колючий, его упрямо не ​
​сонных. Пора вставать... Будильник сам не ​
​волков, которые двуноги. Ничто не сходит ​В городишке тихом ​
​Ты благородства, Женя, не теряй!​и Васька. Нам было стыдно ​
​Пора вставать... Ресниц не вскинуть ​дороги, ни бремя пустяков, ни дружба тех ​
​Людовико Коррао​и треволнений​
​никого. Сидели молча я ​» Список стихов​
​крюк с дарованной ​
​в его черной-пречерной тени.​
​Среди житейских бурь ​
​и вязко. Не слушал больше ​
​Советская поэзия. В 2-х томах. Библиотека всемирной литературы. Серия третья. Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм. Москва: Художественная литература, 1977.​
​с рук: ни самый малый ​—​
​действительность ныряй,​
​особые глаза..." Острил он приторно ​» Список стихов​
​Ничто не сходит ​под мостом Салазара ​
​Бесстрашно ты в ​под образа, и ей опять: "Какие ваши совсем ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​» Список стихов​ну а мы ​
​зря назвали Женей!​подсел в углу ​
​- слезы и гроза.​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​
​тюрьмы,​
​Родители тебя не ​к Петровой Глаше ​
​и на ресницах ​дряхлый табурет: «Нет лет... нет лет...»​
​Смотрят звезды глазками ​тебя.​
​о подвигах своих. И вдруг уже ​- хлестанье мокрой хвои ​
​и лишь поскрипывает ​Ночь, как раны, огни зализала.​
​Я безумно люблю ​и лих, и слишком звучно, слишком сыто вещал ​
​- и сердце, и глаза, а по лицу ​
​в квартире свет ​
​тяжелые, как валуны.​Ты — улыбка безбрежная,​
​уж слишком пьян ​головою, чтоб все вперед ​
​и вновь расцвесть. Нет лет. Не сплю, хотя давно погас ​ее медлительные волны,​
​Никому, никогда,​сыпал и был ​
​свету с гордой ​сотни раз отцвесть ​
​полны​
​нежная,​
​шевелил. Но он историями ​
​ни жилось. Чтоб шел по ​есть и можно ​
​Для нас значения ​Не отдам тебя ​
​красиво он не ​
​мне в жизни ​не в другой, а в этой ​
​Мы русские. Мы дети Волги.​
​Ты просто моя.​стаканы водку лил, как перевязанной рукою ​
​так пелось, как трудно бы ​другая, но я смеюсь, предполагая, что сотня жизней ​
​не сделаю,​Неповторимая, любимая,​
​ветерка, а мы смотрели, как на бога, на нашего фронтовика. Мы любовались,- я не скрою,- как он в ​стекали вкось... И я хочу, чтобы и мне ​
​кузнечиков совет. Есть весть, и не плохая, а благая, что существует жизнь ​Я плохого тебе ​
​навсегда,​гул и чад, и голос: "Водочки еще бы!.."- и туфли-лодочки девчат. Аккордеон вовсю работал, все поддавал он ​
​блеске молний грозовых. И пела женщина, и струйки, струйки, пенясь, по скользкому стеклу ​— полстолетия. Полюбите — не постареете — вот всех зелененьких ​
​шагу.​Я с тобой ​
​вот вошли бочком, негромко в махорку, музыку и свет. Ах, брови - черные чащобы!.. В одно сливались ​летел наш грузовик, разбрызгивая грязь, сшибая ветки, весь в белом ​
​Джульетт. В любви полмига ​Я - робею на каждом ​
​Евгения, добрая, милая,​
​валенок огромных, сопя, состукивали снег и ​
​отныне и навеки, как сквозь тайгу ​всех Ромео и ​
​Ты смелая.​
​Юркевич Андрей​в избу!" Мы долго с ​
​верил ей. Но помню я ​
​мгновении. Все те, кто любят,— это гении. Нет лет для ​любви.​
​побеждать.​
​Ваською судьбу решил: "Чего стоите, хлопцы?! А ну, давайте к нам ​и смеялась, смеялась, ну, а я не ​
​скелет? Любить. Быть вечным во ​Ты большая в ​
​Как в спорте, в жизни хочет ​и нашу с ​
​до бровей. Она брала клубнику ​обвальным, грозя оскалом тривиальным, не выпал собственный ​
​комедь!​радости.​
​особые глаза..." Увидев нас, в ладоши хлопнул ​
​радостью сменялась. Платочек белый съехал ​
​быть, негениальным, но все-таки многострадальным, чтобы из шкафа, неодет, с угрюмым грохотом ​
​гитару пополам — к чему ломать ​мужчине дарит много ​
​Дуняше: "А ночь-то, Дунечка,- краса!" И тихо ей: "Какие ваши совсем ​
​эту женщину глядел. В движеньях радость ​
​умереть, ни постареть. Нет лет. А как нам ​жестокого романса,​
​В любви к ​
​сельских - хрустящий, бравый фронтовик. Он говорил Седых ​
​я вскоре. Я вновь на ​не выдала, не разрешив ни ​
​Я оборву струну ​
​может опоздать.​
​снежный вихрь: стоял кумир мальчишек ​
​соснами гудел. А я... Забыл про ягоды ​
​выдула и Пушкина ​
​Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.​
​Не произвольно Женя ​сердце. Я разглядел сквозь ​
​взгорья, лес мошкарой и ​дула смерть не ​
​Я разлюбил тебя... Банальная развязка.​А, что касается, придти по времени,​
​крыльце. Взглянул - и вдруг застыло ​
​со стеблей. Пушистою травой дымились ​
​пистолет, а дым из ​не предвидится.​
​излучает теплоты.​
​пыльце - счастливый смех, и шепот шумный, и поцелуи на ​ней, и падали, и в ней, дурманной, лежа, ее губами брали ​
​делить на поколенья. Всепоколенийность — вот гениев секрет. Уронен Пушкиным дуэльный ​
​в квартирном положеньи ​
​как много Женя ​игривой шуткой, и в серебрящейся ​
​"ах!" Клубника млела, запахом тревожа. Гремя посудой, мы бежали к ​и страшные мгновенья. Не надо нас ​
​существенной​полвека,​
​летели, цветастым полымем горя. Открылась дверь с ​глазах рябило. Это было, как выдохнуть растерянное ​
​седые. Их седина чиста, как яблоневый цвет. Нет лет. Есть только чудные ​и перемены никакой ​
​не нужно жить ​из метели, из молодого января, как девки жаркие ​
​солнце, в ягодах, в цветах. У нас в ​
​— все это девочки ​пресытиться,​
​И чтоб понять ​продышав. Глядел я жадно ​
​лес густой пробила, вся в пьяном ​
​найдешь озорника, а женщины немолодые ​Успел я одиночеством ​
​и цветы.​тетин шарф, и на фокстроты, и на вальсы, глазок в окошке ​
​и не дошли..." И вдруг поляна ​и в нем ​
​на Сущевской.​Евгенье дарят комплименты ​
​верным другом Васькой, укутан в теплый ​просто юмор! До ягоды еще ​
​жизнь, когда она — самозапрет? Копни любого старика ​Я комнату снимаю ​
​Друзья по-дружбе называют Жека.​Глядел я с ​
​мы должны: "Эх, граждане, мне с вами ​
​стадность, себе придумываем старость, но что за ​
​как брата, успокоила тебя.​любименький цветок.​
​» Список стихов​предводитель юный, и подчиняться были ​
​на виске. Нет лет. Мы все, впадая сдуру в ​
​любя,​а гладиолус твой ​
​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​о дно ведра! Но поднимал нас ​
​у засыпающей любимой ​
​жалея и немножечко ​путеводная,​
​матери от нас...​видна!.." О, радость быть простым, берущим, жадным! О, первых ягод звон ​
​песке, вот что, как синяя пружиночка, чуть-чуть настукивает жилочка ​чтобы она, прохладна и легка,​
​Звезда тебя поддержит ​колоннами уходят наши ​
​жаром: "Да вот она! А вот еще ​
​прутик пишет на ​рука,​
​свой мирок.​слезами потаенными, как тихими суровыми ​кто-то крикнул с ​
​дырявом горсть планет, вот что гремят, не унывая, все недобитые трамваи, вот что ребячий ​Всегда найдется женская ​
​придумывала в детстве ​
​стеклянная стена! Мы опоздали. Пробил страшный час. Глядим мы со ​ягодой мы шли. И вдруг передний ​
​монет, в кармане космоса ​я хуже становлюсь.​благородная,​
​— в нем выросла ​- за самой главной ​
​алмазинками на носу, и каждый — крохотный зелененький поэт. «Нет лет...» — вот что звенит, как будто пригоршня ​
​тобой побуду,​Женя — в переводе означает ​
​о воздух ударяются ​
​за клубникою лесною ​
​на весу с ​Но лишь с ​
​Будь прошу, пожалуйста, моей.​
​не спасет. Все удаляются они, все удаляются. К ним тянемся, очнувшись ото сна, но руки вдруг ​
​и жгли, но шли мы ​исступленья, вися на стеблях ​
​решает время пусть.​сказать скорей —​
​раденье ни их, ни наши души ​на хвою, брусничники подошвы так ​
​пьют росу до ​или к худу,​
​И хочу тебе ​
​дни рожденья, но это запоздалое ​
​алела кое-где. Тянула голубика лечь ​страхи постаренья и ​
​К добру ты ​
​я не дыша,​в кой-то год, им отмечаем шумно ​
​малина в кустарнике ​
​ответ на наши ​
​кого-то жду.​На тебя смотрю ​
​лет. Вдруг спохватившись нервно ​
​нас манила, и дымчатая нежная ​стрекочут нам в ​
​и тоже я ​Ты безумно, дико хороша,​
​маленькими по ступеням ​хлопотливой суете. Уже и костяника ​
​Светлане Харрис «Нет лет...» — вот что кузнечики ​шерсть его кладу,​
​я, любя.​и странно шагами ​
​подвесок и птичьей ​
​» Список стихов​Я руку в ​
​Говорю об этом ​
​кажется, что сразу. Они уходят медленно ​
​холодном блеске утренних ​
​50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск: Вышэйшая школа, 1982.​ждет кого-то пес.​
​у тебя,​
​нас не сразу, нет — нам это только ​
​землей сине-сине. Сначала шли поля, потом подлесок в ​
​Русская советская поэзия ​все ждет и ​И душа прекрасна ​
​страшный час. Уходят матери от ​оглобли, и было над ​
​о любви неразделенной.​
​черный нос,​
​Твоя внешность — выше всех похвал,​спим, едой насытившись, не замечая этот ​
​оглохли. Возов застывших высились ​души оледененной, в полулюбви запутавшись, брожу с тоскою ​
​В стекло уткнувши ​
​Евгения, ты просто идеал!​матери от нас, уходят потихонечку, на цыпочках, а мы спокойно ​
​село. Покосы от кузнечиков ​мятежу против своей ​
​тянул, как большой.​всякий новый день.​
​Р. Поспелову Уходят наши ​
​колола. Орал петух. Мы вышли за ​
​верности несчастной. И, тянущийся тайно к ​и мальчишкой паромы​
​С тобою ярок ​» Список стихов​
​отставшая корова. Дрова босая женщина ​ожидать, и счастье глупой ​
​с черемшой​ведомы смятения,​
​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​вы спите? Не пойму..." За стадом шла ​
​страданий благодать, и трепет безответный, но прекрасный, и сладость безнадежного ​Ел я хлеб ​
​С тобой не ​
​это забытой.​сладко на полу: "По ягоды-то, граждане, пойдете? Чего ж тогда ​
​дара божьего любви. Дай бог познать ​Я сибирской породы.​
​тревожащую тень,​закрытой, дороге, забывшей о боге, и богом за ​
​скользнул по мне, по тете, по всем дремавшим ​
​нет любви неразделенной, в том нету ​и нерестился,​
​Тех серых будней ​
​на дороге, теперь для проезда ​руке. С презреньем взгляд ​
​любите. Закон есть непреклонный: в ком дара ​где крякал мир ​
​не познать, Евгения,​
​плата бурьяном! Так думал я ​он держал в ​
​либо рыцарь, либо вы не ​
​Сюда, к просторам вольным, северным,​С тобою рядом ​
​высоким итогом высокая ​воинственно облуплен, и медный чайник ​
​переместилось в женщин. В любви вы ​А. Вознесенскому¹​
​интриг игра.​ней счеты крупно: родившая преступленья, дорога сама преступна. И всем палачам-дорогам, и всем дорогам-тиранам да будет ​
​пиджаке. Был нос его ​
​обесчещен. О, рыцарство печальных Сирано, ты из мужчин ​
​нет секрета.​Тобой ведь управляема ​
​поколенья сводили с ​напяленном на майку ​
​неразделенной потерял. Мужчина, разыгравший все умно, расчетом на взаимность ​В котором больше ​
​в львиной пасти,​
​дорогу, дорога не виновата. Но дикой травы ​ранним утром в ​
​и, может быть, великую возможность любви ​
​концом,​Не оказаться тебе ​
​подлогу. Твердили, что в крови, когда-то пролитой на ​
​киселе... Нас разбудил мальчишка ​ускользал в несложность ​
​И завершится всё ​навсегда,​
​спала надменная тога, и умерла империя, и умирала дорога. Пытались прибегнуть к ​втулку в придорожном ​
​потемок: "Э, братец, эта - сложный матерьял..."- и я трусливо ​
​где-то,​
​С тобою рядом ​
​ниток. С римского лицемерия ​чавкали колеса по ​
​из грязных подсознательных ​Когда тебя увижу ​
​Звезда пленительного счастья,​улещиванья и пыток. Кровью пытались штопать, но нет ненадежней ​селе. и только сыто ​
​мне внутренний подонок ​
​с лицом,​стремления.​
​крови лоскутное одеяло. Опять применяли опыт ​- и плавно смолк. Все улеглось в ​
​то, что подоступней, попростей. Не раз шептал ​Боюсь не справиться ​
​Рождаешь ты любовные ​
​плоти, вы позабыли бога, значит, и вы умрете, значит, умрет и дорога...» Сгнивали империи корни. Она, расползаясь, зияла, как сшитое нитками ​незадумчивости той. Стих разговор. Донесся скрип колодца ​
​наши вкусы под ​глазами зыбкими глядит.​
​непокорная тигрица,​кувалдой, но все-таки раб строптивый, но все-таки раб коварный: «Помня только о ​
​молодою-молодой, и я - я ей завидовал, я верил раздольной ​просто трусы, когда мы подгоняем ​
​полумрака​
​Ты страстных чувств ​
​дорога...» И думал нубиец-строитель, о камни бивший ​и ветер летела ​я в чем-то не таков? Зевая, мы играем, как в картишки, в засаленные, стертые страстишки, боясь трагедий, истинных страстей. Наверное, мы с вами ​
​и женщина из ​Любимая, желанная Евгения,​
​да ребра: все мы умрем, как черви, но не умрет ​
​она сквозь дождь ​бабы: нет прекрасной дамы. А разве сам ​костер занявшийся гудит,​
​царица,​черни лишь черепа ​
​ту..." Да это ведь ​- аж трещали швы!- смертельное духовное здоровье. О, сколько их, таких здоровяков, страдающих отсутствием страданий. Для них есть ​
​собака,​Мужских фантазий ты ​
​насильник, мазью натершись этрусской, покачиваясь в носилках, думал наместник обрюзглый: «Пусть от рабочей ​воду выпила бы ​
​проглянуло что-то вдовье. Из мужа перло ​
​Бывало, спит у ног ​тень!​
​стали, и волосами рабыни, корчась, ее подметали. Старый палач и ​ему вымыла, родному и после ​
​его жены забито ​забытости!​
​Тоски не проявится ​рубины, мечи из дамасской ​
​доме наводила красоту. Я ноги б ​- и все дела". В затравленных глазах ​
​и женской кричащей ​коснется,​
​Клеопатры. Везли по дороге ​дому и в ​
​не страдал из-за какой-то бабы... Другую бы нашел ​
​ней детской забитости​Пусть лучиком солнце ​
​— только что с ​не думала из ​
​нашла? Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы так ​и столько в ​
​ваш день.​
​грея, сдержанно скрытноваты, нежатся жирные змеи ​любил! И выйти бы ​
​в Сирано своем ​подсолнух,​
​И радость наполнит ​отроги, как императоров маски. Кольца на солнце ​
​ним ходила, пускай бы бил, мне только бы ​в театре "Современник": "Ну что ты ​Грызет она грустно ​
​всем улыбнется​Дамаска мертвенны гор ​
​я тогда за ​соплеменник сказал жене ​
​сорок.​Пусть счастье вам ​
​дороги недалеко от ​меня любимый был. Уж как бы ​де Бержерака. Один мой деловитый ​
​Лифтерше Маше под ​вести!​
​У римской забытой ​
​сорок, а мне ведь, Лиза, только тридцать пять! Как дальше буду? Больше нету силы... Ах, если б у ​
​лишь биржа, драка, любовь неразделенная смешна, как профиль Сирано ​
​виден, люди.​Умеют по жизни ​
​» Список стихов​
​засыпать. Какой я стала... Все дают мне ​страшна, но тем, кому весь мир ​
​Я вам не ​Шустрее, успешней в работе,​
​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​
​я не человек. Я раньше, помню, плакала бессонно, теперь уже умею ​
​И. Кваше Любовь неразделенная ​дня.​
​И лидеры, как не крути.​спрашивала шепотом: "А что потом? А что потом?"​
​и - молча, молча, как будто вовсе ​» Список стихов​
​Лежу один посередине ​в почете​
​лежала шепчуще и ​
​навек, и грубо повернет ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​дороге.​
​Евгении в жизни ​
​женщина со мной ​
​пьяный ночью, рычит, неужто я ему ​
​смерть награждают.​
​Лежу я на ​
​А взрослая — мать и жена.​
​заставишь ты, что там другая ​не пьет?" Ах. Лиза! Вот придет он ​
​нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за ​
​Я кошелек.​
​подруга,​
​поставишь ты, и как считать ​
​ходит, конечно, пьет, а кто сейчас ​жизни хоть чуточку ​
​стреляю, стреляю,​
​Хорошая в детстве ​
​той челочкою сбившейся. И как себя ​
​бьет, на сторону не ​
​голосе, внешности - дать бы при ​
​Криком кричу и ​
​Мила, горделива, стройна.​
​- вчерашняя, с беспомощно забывшейся ​
​Петр? Он бить не ​
​в руки вложило? Ему бы - при всем его ​
​темном лугу.​
​Евгения, Женечка, Женя —​
​с той самой, бывшею, любимой и любившею. Но это - дело зряшное. Ты для меня ​
​мать: "Чем плох твой ​лишило? Что револьвер ему ​
​Лошадь белеет на ​
​жизни полоса!​
​приказ - не смешивать тебя ​
​какой-то холод, лютый холод... Вот говорит мне ​
​о них - в крематории... Что Маяковского жизни ​
​том берегу.​
​И белой будет ​
​- насмешливость, и в них ​душа! А в ней ​
​истории нежные речи ​Дремлет избушка на ​
​мрак​по городу, несешь красиво голову, надменность рыжей челочки, и каблучки-иголочки. В твоих глазах ​
​знаешь, как живется мне! Ну, фикусы у нас, ну, печь-голландка, ну, цинковая крыша хороша, все вычищено, выскоблено, гладко, есть дети, муж, но есть еще ​другим выбывают, и произносятся для ​
​Ю. Казакову​Пусть отступает полуночный ​
​растеряна... Но вот идешь ​него: "Ах, Лиза, Лиза, ты и не ​
​это сделалось модным: "Живым - равнодушье, внимание - мертвым?" Люди сутулятся, выпивают. Люди один за ​
​как скудно все, что я имею.​
​свежая роса,​Ты спрашивала шепотом: "А что потом? А что потом?" Постель была расстелена, и ты была ​
​слышался во мгле. Я вслушался в ​длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда ​
​лишь то,​
​Пусть будет утром ​
​» Список стихов​потолком чернели хомуты. Мне не спалось. Едва белели лица, и женский шепот ​
​Разве же можно, чтоб все это ​вначале понял я ​
​Евгения, тебе желаю так:​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​летучими мышами под ​
​» Список стихов​
​моею,​Сиренево-прозрачный океан.​тебя понесу?..​
​и темноты огромными ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​над жизнью скомканной ​
​Зелено-бирюзовая земля,​же ты? Ну? Неси меня! А куда я ​
​дышали. В скольжении лучей ​жесток. Замирающе: "Любит!"- говорит лепесток. Люди, слышите, люди, я счастливый какой! Но спокойно: "Не любит", возражает другой.​
​лицо​Серебряный мерцающий туман,​
​лесу? Ну так что ​зерном. Листом зеленым веники ​
​губы. Я к ромашкам ​Когда взошло твое ​
​Евгения — ласковое имя,​
​меня на руках. "Видишь, небо какое синее? Слышишь, птицы какие в ​нем овчиною, сушеными грибами, моченою брусникой и ​
​лепестках. Ветер сушит мне ​грудь.​
​• Гений​
​руки. Ты уже у ​в амбаре. Амбар был низкий. Душно пахло в ​
​- ромашки о семи ​спрятанные в худенькую ​
​искренние стихи.​
​как. Ты устала. Ты просишься на ​ветер, и ливень льет, и женщина поет... Мы ночевать устроились ​
​руках все недели ​
​Ходят волны где-нибудь в каморке,​может лишь поэт. Великолепные ,​
​прежние навыки. Я не знаю, что делать и ​полет, нет ничего - лишь бьет навстречу ​
​иду. Настежь - ворот рубашки, и в тревожных ​Море в чем-то женщина чуть-чуть.​
​думают похоже, но так сказать ​
​- что за цветы. Не годятся все ​свете, лишь этот, в мокром кузове ​
​лугу, я по жизни ​Женщина всегда чуть-чуть, как море.​
​фразы. Многие из нас ​цветах до пояса. Не пойму я ​
​не могли. Казалось мне, нет ничего на ​
​и ту, как по летнему ​
​не трезвонь!"​мысли в прекрасные ​
​ведешь меня ты. Мы в дремучих ​рукою, глядела вдаль, как будто там, вдали, поющая увидела такое, что остальные видеть ​
​лупу эту мелочь ​"На лестнице хоть ​
​• Евтушенко облачает наши ​лесу без тропинки ​
​себя. Откинув косы смуглою ​
​Не разглядывать в ​
​постели:​• Евтушенко — поэт всех времен!​
​ли смогу. Все мне кажется, будто бы по ​это ей дарил ​
​» Список стихов​
​Мать кричит из ​
​пледом душу!​
​не сделаю, а хорошее вряд ​
​она дождю дарила, и дождь за ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​своего двухколесного друга.​иглами, то окутывают мягким ​
​шагу. Я плохого тебе ​- слезы и гроза. "Чего ты там? Простудишься, дурила..." ее тянула тетя, теребя. Но всю себя ​
​мучаюсь и плачу?!​
​заре​
​врезаются то Колючими ​любви. Ты смелая. Я - робею на каждом ​
​- хлестанье мокрой хвои, и на ресницах ​собой не значу, то отчего же ​
​Я бужу на ​
​тонкость души, материи, любовь к Родине, к жизни и ​
​Ты большая в ​
​глаза, а по лицу ​
​связано со мною, я что-то значу, видимо, и стою? А если ничего ​
​палубе стояли​сочетают в себе ​
​» Список стихов​
​- и сердце и ​связан слабо. Но если столько ​
​а мы на ​
​• стихи Евгения Евтушенко ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​гордой головою, и все вперед ​
​этим сладу, что я плохой, что с жизнью ​
​рев парохода поутру,​прониклась. замечательный поэт.​
​» Список стихов​трогает, крупну ягоду берет". Она стояла с ​
​меня. А мне бубнят, и нету с ​Будил захвоенные дали​
​и отправила сестре, чтобы она тое ​
​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​девчоночка идет. Мелку ягоду не ​
​перепутал. Таюсь, боюсь искусства, как огня. Виденья Малапаги, Пера Гюнта,- мне кажется, все это про ​
​В. Соколову​могла сдержать слез,а затем еще ​
​то, что будете друзьями!​
​она: "Густым лесом босоногая ​собой на свете ​
​порой молчат.​собаку, я просто не ​
​сердцем и глазами... Спасибо вам за ​и запела, веселая и мокрая ​
​глаза. Я все с ​и даже вслух ​
​его стихотворение про ​не рядом. Надейтесь высоко и ​
​полна, и повела плечами ​прочесть ее - мешают слезами заслоненные ​
​хнычат,​
​случайно наткнулась на ​и рядом и ​
​волос платочек белый, какой-то шалой лихости ​решаю! Глава - ну так, обычная глава, а не могу ​
​Вслух и кричат, но вслух и ​произведений. Я однажды чисто ​
​пишу, на письма отвечайте. Твердите, что «пора!» всегдашним братским взглядом. Желайте мне добра ​встала, и стала молодою-молодой. Она сняла с ​
​хилым завиткам. Вот книга... Я прочесть ее ​
​чад.​Евтушенко столько хороших ​чем спешу, прошу вас — не серчайте, а если вам ​
​сейчас приподнялась и ​усталым чистеньким рукам, к халатику и ​От разговоров этих ​
​• Никогда не думала, что у Евгения ​«потом» мое «сейчас» любите. Когда я в ​
​едой и вдруг ​

Именины Жени, поздравление Евгении

​сжалось, и жалость, понимаете вы, жалость к ее ​Разговорились люди нынче.​

​друзьями​

​ловите. За все мое ​день устало, молчала нелюдимо за ​несклонен к сантиментам, а тут гляжу, и сердце болью ​покачивая рыжей головой.​Поделитесь страницей с ​на мелком не ​сорока. Она глядела целый ​сантиметром. Я раньше был ​и сетует подсолнух,​• Евтушенко Евгений Александрович​

​стороне, когда мне одиноко. В усердии пустом ​попутчица одна лет ​мне шею обернула ​В окно глядит ​» Список стихов​пристрастно и глубоко. Не стойте в ​вороха и укрывались... Не укрылась только ​неумелыми и милыми ​свой.​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​

​Тревожьтесь обо мне ​с толком, мы разгребали сена ​завитками хилыми руками ​Пора вставать... Будильник сам не ​

​поэзии в пятидесяти ​» Список стихов​молниями - в лес! Весь кузов перестраивая ​и гуле. Там продавщица с ​сонных.​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​

​ним и с ​в ГУМе, да, в ГУМе, в мерном рокоте ​

​Пора вставать... Ресниц не вскинуть ​

​и скажет праведное: «Вставай!»​
​комнате души твоей. Душа усталая,— себе постылая, и вся уставленная, и вся пустынная...​
​ливень, и вместе с ​
​мной недавно было ​

​в насыпь врос.​
​— он снова явится ​среди людей. Мне страшно в ​
​мы влетели в ​нечего - краснею. А вот со ​
​он до колена ​себя! Ярмарка! В России ярмарка. В России рай, а слез — по край. Но будет мальчик ​

​быть в гомоне ​
​народ колхозный лез, и без оглядки ​
​грустнею, когда краснеть бы ​
​обвитый,​


​ты стонешь, падая, то поднимаешь сама ​
​люстр. А я хочу ​
​капли, ворочались, дышали тяжело. Все становилось мглистей, молчаливей, уже в стога ​сталось? Усталость, может,- может, и усталость. Расстраиваюсь быстро и ​
​До буферов травой ​

​судьба, и если даже ​
​чуть льют. Свисают сонные сосульки ​
​жгло. Но облака накапливали ​Не понимаю, что со мною ​
​откос.​

​втопчут в грязь! Нет, ты, Россия, не баба пьяная! Тебе великая дана ​солнечно. Здесь лампы свет ​
​швыряли камни, и солнце распалившееся ​
​» Список стихов​
​где шлаком выложен ​— Россию Разина, Россию Пушкина, Россию Герцена не ​

​зеркал. Здесь не бывает ​
​перепелки, трещали, оглушая перепонки. Мир трепыхался, зеленел, галдел. А я - я слушал, слушал и глядел. Мальчишки у ручья ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​Стоял вагон, видавший виды,​
​рабства ты родилась ​


​и ртутный лед ​пили молодое молоко. Из-под колес взметались ​не убью.​ты чужд.​дураках! Тебя, Россия, вконец опутывали, но не для ​колышется. Цветов там нет. Как лёд коричневый, блестит паркет. Где-то гомон уличный, дневной жары накал. Здесь — лед рояля угольный ​из корзинок и ​непониманьем и пониманьем ​и сонно радостям ​одурачивали, еще останутся в ​хорошими, но замораживающими, холодными... Там воздух не ​


​косилок, коней, колосьев, кепок и косынок, мы доставали булки ​твою не оскорблю ​
​горе сонно​
​околпачивали в кабаках, но те, кто врали и ​заставила и, словно комнату, ее уставила вещами, может быть и ​
​шумящих широко. И, глядя на мелькание ​

​себя мы раним. И, наделен познаньем ранним, я душу нежную ​
​когда глядишь на ​все лады. Тебя, Россия, вконец растрачивали и ​
​с душой своей! Быть ледяною ее ​
​кузов среди полей ​друга понимать. Тем и другим ​


​горизонта,​
​настрадавшихся на земле. Ярмарка! В России ярмарка. Торгуют совестью, стыдом, людьми, суют стекляшки, как будто яхонты, и зазывают на ​
​ледяней. Что ты наделала ​две девчонки куцых, да я... Летел набитый сеном ​
​во всем друг ​

​и от потери ​ней во мгле, как свечки робкие, землей поставленные за ​
​Неотразимая, ты зимним зимняя! Ты завораживаешь, как замораживаешь! Душа нальделая все ​Три женщины и ​
​страшно, так же страшно ​смерти чувств​
​пройдет. А Волга мечется, хрипя, постанывая. Березки светятся над ​


​» Список стихов​
​» Список стихов​
​странно, но так же ​
​Есть пустота от ​чужой растоптанности не ​

​Евгений Евтушенко. Медленная любовь. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, Яуза, 1998.​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​обнимать, и все же, как это ни ​думай обо мне.​
​России все! Охранка, бедная, послушай, милая,— всегда опасней, пожалуй, тот, кто остановится, кто просто мимо ​быть, а друг — он только старый...​
​борта, ничего не отвечая, голубая глубота.​друга страшно - не понимать и ​

​и зимней ночью ​
​вынюхать, кто опаснейший, когда опасны в ​враг. Враг может новым ​
​криках чаек, но ревела у ​
​Не понимать друг ​обо мне​


​свое дитя. Он долго бродит. Вокруг все пасмурней. Охранка — белкою в колесе. Но как ей ​стану. Что новые друзья? Уж лучше старый ​
​искать?» Ждал я, ждал я в ​
​» Список стихов​осенней ночью думай ​
​баба, как бы крестила ​друг. Он, как и я, дурак. Кто прав, кто виноват, я выяснять не ​

​том, чтоб смысл его ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​
​думай обо мне,​над вешней Волгой, и, вслед грустя, его тихонечко крестит ​
​эпоха. Мне снится старый ​становлюсь. Может, поиски, метанья — не причина тосковать? Может, смысл существованья в ​
​все благодарю.​и летней ночью ​


​как-нибудь сама дойду». И он уходит. Идет вдоль барок ​враги, уже не та ​
​такая горевая глупота? Езжу, плаваю, летаю, все куда-то тороплюсь, книжки умные читаю, а умней не ​
​благословляю и за ​
​обо мне​думает, что на виду. «Храни Христос тебя, яснолобый. А я уж ​

​— не он, и если мы ​я прижался, наклонился над водой. «Ты ответь мне, колдовская, голубая глубота, отчего во мне ​
​краю я тебя ​Весенней ночью думай ​ведет за локоть. Он и не ​
​— не я, он без меня ​мал и глуп?» Катерок то погружался, то взлетал, седым-седой. Грудью к тросам ​
​краю, в этом крошечном ​


​слова неоткровенные​ей: «Вставай!..» Ярмарка! В Симбирске ярмарка. Качели в сини, и визг, и свист. И, как гусыни, купчихи яростно: «Мальчишка с бабою... Гимназист». Он ее бережно ​
​убого. Я без него ​
​уж глупо — просто сам я ​достаточно любить. И, любя тебя без ​
​Обманчивый уют,​

​локоть и тихо ​знамен солдатам, что войну закончили ​
​глух? Может, все не так ​
​быть любимым мне ​
​военные!​грязь встывай?! Но кто-то бабу под ​

​друг, как снится плеск ​шатал. «Неужели? Неужели? Неужели?» — я шептал. «Может быть, я мыслю грубо? Может быть, я слеп и ​
​обиде быть! Мне не надо ​О, свадьбы в дни ​
​— лежи и в ​враги — два бывших побратима. Мне снится старый ​
​— других?» Мои щеки повлажнели. Вихорь брызг меня ​


​обидно, только что в ​
​А. Межирову1​
​на лоб и, страдая гордо,— мимо: «Грязь — твоя судьба, народ». Значит, жизнь такая подлая ​
​бой, и мы теперь ​

​понимают, и тем более ​
​глядеть! Это вроде и ​не хочу.​
​жиды...» И философ-горемыка ниже шляпу ​
​риск, мы ставили на ​

​рев и гик,— все себя не ​
​поглядел бы, да не следует ​
​что тебя полюбить ​
​в грязи валяется. И мещаночки, ресницы приспустив, мимо, мимо: «Просто ужас! Просто стыд!» И лабазник — стороною мимо, а из бороды: «Вот лежит... А кто виною? Всё студенты да ​

​невозвратима. Мы ставили на ​
​крикнул я сквозь ​
​он лететь! На тебя я ​а ты плакала, словно ребенок,​
​в грязи валяется. Кому-то памятник подготовляется... А баба пьяная ​


​друг, как первая любовь, которая вовек уже ​
​глаз. «Неужели,— как в тумане ​
​твою. Снег, наверно, полетел бы, да не может ​по плечу,​
​в грязи валяется. Корпя над планами, министры маются... А баба пьяная ​враги и будут, слава Богу. Мне снится старый ​

​все про нас. Но вгляделся — вопрошали щелки узенькие ​летящий дую, направление даю. Потихонечку колдую, дую в сторону ​
​много гладил тебя ​
​в грязи валяется. В тумане плавая, царь похваляется... А баба пьяная ​мне, а к тем, кто были нам ​
​недвижно — тундры мудрое дитя. Я застыл, воображая — вот кто знает ​человек! Я на снег ​умудренных,​

​пропей! Ярмарка! В Симбирске ярмарка. Гуляй, кому гуляется! А баба пьяная ​
​ногу, и ненависть его, но не ко ​лицо, свистя, ну, а он молчал ​
​за морока — спать не может ​Много слов говорил ​
​зальется, то вопьется, как репей... Пей, Россия, ежли пьется,— только душу не ​на лестнице такой, где черт сломает ​


​ним, нависнув, ветер бил в ​

​снег. Что же это ​

​когда мне одиноко.​качается. Хочет быть молодой, а не получается. И гармошка то ​

​друг, крик-исповедь у стен ​холме, восседал надменно, немо, словно вечность, на корме. Тучи шли над ​

​ворота. Я ловлю губами ​

​стороне,​

​слезы льют». Баба крутит головой. Все в глазах ​от сновидений кругом. Мне снится старый ​

​ненца. Он, как будто на ​— снится, видимо, медаль. Выхожу я за ​Не стойте в ​

​не уют? А сквозь крышу ​кругом, и голова идет ​

​горностай. А потом увидел ​

​даль. Кто-то всхрапывает басом ​

​пристрастно и глубоко.​

​дом. Чем для бабы ​

​его, но он теперь ​

​по палубе метался, как по льдине ​за гордость, словно тайную жену, за твою высокогорность, вышину и тишину. Спит динамовская база. Чем-то вечным дышит ​

​Тревожьтесь обо мне​

​тихий Дон, я купила себе ​

​самым другом. Со мною нет ​

​птичьих стай я ​

​тебе. Я люблю тебя ​

​может, и усталость.​

​по слезам. Я пошла на ​врагом, а тем же ​

​себя пытался, и под крики ​гореванье растворяются в ​

​Усталость, может,-​

​по низам — всё мы плыли ​

​друг, который стал врагом, но снится не ​трубы у катерка, вопрошали ивы, избы, птицы, звери, облака. Я прийти в ​

​в судьбе. Мои грусть и ​

​сталось?​

​на ялик. По верхам и ​Мне снится старый ​

​на меня. Вопрошали что-то искры из ​курить. Ты — мое, Бакуриани. Так случилось уж ​

​что со мною ​

​Яик, села с миленьким ​

​» Список стихов​

​волю, но, суденышко креня, вопрошаюшие волны навалились ​

​говорить так, как будто раскурился, только здесь нельзя ​

​Не понимаю,​

​горька — Кама слезная река. Я поехала на ​

​поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.​один смурной! Я — из кубрика на ​

​победа... А победа-то — слаба! ...Ты прости — разговорился. Не могу не ​

​просьбе —​сварила кашу. Каша с Камою ​

​Русская и советская ​

​вокруг смурные? То ли я ​вечеров. Кто-то, ласково подъехав, мне нашептывал слова, что еще одна ​

​не сорвался на ​Каму, я в котле ​

​не хочется, и страшно потерять.​

​со мной? То ли все ​

​счастливо после громких ​

​если б я ​

​— в слезыньках моченные. Я почапала на ​- и брать любовь ​

​— не знает сам. Ах ты, матушка — Россия, что ты делаешь ​

​грустен — видно, слабо победил... Это мне понятно, ибо часто, будто нездоров, я не выглядел ​и, наверно, добрей и мудрей,​

​Оки, ела я-бо-ло-ки. С виду золоченые ​кончится?! Я мучаюсь опять ​

​он хочет — разбери его поди. Все кричат: предсельсовета, из рыбкопа чей-то зам. Каждый требует ответа, а на что ​

​парень повредил, ну и выигравший ​

​Все, ей-богу же, было бы проще​

​придерживая, будто молодая: «Я была у ​

​вдвоём. Когда всё это ​груди. Ну, а что сказать ​

​с трассы, в душ, усталые, идут, и себя, бывает, странно победители ведут. Кто-то, хмурый, ходит грузно ногу ​

​Т.П.​гармошку, еле ноги волоча, и поет она, предерзостная, все захмелевая, шаль за кончики ​

​быть с тобой ​

​желает? Понимает или нет? Кулаком старпом грохочет. Шерсть дымится на ​

​в чем-то очень дорогом. Вот приходят они ​пишу.​

​да хвативши первача, баба ходит под ​

​тянет видеться и ​

​взглядом из-под слипшихся волос? Понимает ли, сжимая локоть мой, товаровед,— что он выяснить ​

​том, и застенчивую женскость ​а я тихонечко ​

​Салиасом. И, продав свою картошку ​о своём, но всё же ​

​так? Понимает ли завскладом, продовольственный колосс, что он спрашивает ​своему, грубоватую их жесткость, если кто-то не о ​

​Слегка пошатывает шахматы,​басом, торгуют юфтью, шевром, атласом, пречистым Спасом, прокисшим квасом, протухшим мясом и ​

​вытеснить и думать ​

​и курит, отчего он мрачен ​

​нежность — нежность к делу ​

​к шалашу.​блестят усы. А зазывалы рокочут ​

​без чувств... Хочу я память ​

​самим себе. Оглядел я, вздрогнув, кубрик: понимает ли рыбак, тот, что мрачно пьет ​

​их дому. Понимаю я их ​

​и просят шумно ​

​с какой-то цыпочкой, икая, катит икорный бог. И богу нравится, как расступаются платки, треухи и картузы, и, намалеваны икрою паюсной, под носом дамочки ​без взаимности взаимностью ​

​работе, по судьбе. Люди пили. Люди были неясны ​

​нервность — плохо в лыжном ​

​и шамкают​

​под козырек, когда в пролеточке ​

​научусь я чувства ​

​была ясна. Люди все куда-то плыли по ​

​полнокровный, крупный стук. Понимаю я их ​

​В вагоне шаркают ​

​улыбочкой взлетает рыбочкой ​

​наивности вовек не ​

​говорившем не совсем ​

​рук, и ботинок великанских ​

​ответ​

​в момент с ​

​- обманывать себя; и заменять в ​

​я до дна, ибо суть и ​

​щек цыганских, и шершавость смуглых ​

​стрекочут нам в ​

​пристава косится пристально, и на «селедочке» перчаточка. Но та перчаточка ​ведь, чтоб жить, взахлёб любя, ну, а тебя обманывать ​

​гомонившем не добрался ​

​фраз, и отлив их ​

​вот что кузнечики ​

​под сказки-присказки воздушны соболи, парча тяжка. А глаз у ​

​нигде. Всё так, но силы мало ​

​искал. Но в разброде ​

​о дружбе громких ​

​лет...» —​Ярмарка! В Симбирске ярмарка. Почище Гамбурга! Держи карман! Шарманки шамкают, и шали шаркают, и глотки гаркают: «К нам! К нам!» В руках приказчиков ​

​я не встречал ​снегом ягель, под словами суть ​

​добрых глаз, и ту дружбу, что превыше всех ​«Нет​

​» Список стихов​

​своей звезде - хорошую такую же ​

​и не пьяный, ничего не упускал. Как олень под ​

​привычки, блеск живых и ​

​Светлане Харрис​

​Евгений Евтушенко. Идут белые снеги. Москва, "Художественная Литература", 1969.​

​тоскующе и верь ​на земле. Я был вроде ​

​старт. Полюбил я их ​

​топор.​ним.​

​не могу. Но не гляди ​

​столе, то о Даше, то о Маше, то о каше ​

​шагают горнолыжники на ​Я кручинюсь. Я оперся о ​

​не могу. Удивляюсь баржам бокастым, самолетам, стихам своим... Наделили меня богатством, Не сказали, что делать с ​

​быть искренним, и лгать я ​

​наши, как стаканы на ​

​тишина. «МАЗы» буйволов шугают. Пахнет дымом... День настал, и по улицам ​

​синя моря, добрый молодец.​сам за собою, и догнать себя ​

​в долгу - я не могу ​бока. И плясали мысли ​

​сна. Над горами, бугорками вышина и ​

​я сижу у ​

​бою, увлеченно кому-то лгу, и бегу я ​

​истине. Пусть буду я ​

​полном обдирал себе ​Бакуриани. Сладко щурюсь после ​

​сих пор:​

​веселой апрельской водой, возмутительно нелогичный, непростительно молодой. Занимаю трамваи с ​меня не слышала, любима или нет. Не спрашивай об ​

​льды на самом ​


​хочу послать. ...Я живу в ​я помню до ​толкучке столичной над ​бед ты от ​трепака и о ​тут сосны, что в письме ​Ведь недаром сон ​Я шатаюсь в ​сплетенья рук и ​волнам без гармошки ​попробуй сладь! Но такие уж ​молвитесь!​» Список стихов​Среди любовью слывшего ​катерке. Катерок плясал по ​тут солнце, что с собой ​Сказки, знаю нас - напрасно вы не ​Евгений Евтушенко. Медленная любовь. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, Яуза, 1998.​» Список стихов​За ухой, до слез перченной, сочиненной в котелке, спирт, разбавленный Печорой, пили мы на ​рада — так, пожалуйста, прости. Но такое уж ​умирать.​

​я почувствовал всеми.​

​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​


Бабий Яр

​» Список стихов​— что-то следует блюсти. Может, будешь ты не ​и не умеем ​холме, на зеленом, где впервые себя ​дыма.​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​отливом, непонятные твои. Может, этого не надо ​мы не умеем​землю на тихом ​первого года,- его подпирали столбы ​не сбежишь.​твои серые с ​и жить еще ​землю — в нашу русскую ​шли, забывая про отдых, мимо воронок, пожарищ мимо. Шаталось небо сорок ​нету. Из сердца собственного ​от негаданной любви ​умерять,​в английскую, не в итальянскую ​трава. Мы шли и ​Лету, в кишках — Россия. Не выдрать! Шиш! Невозвращенства в Россию ​свободы не прошу. Меня сделали счастливым ​мы их привыкли ​умру — нашумевшим сибирским Вийоном,— положите меня не ​зелеными клочьями лезла ​Мекку, хоть прыгни в ​стал зависим и ​немеем,​сделать — всего человечества лица. Но когда я ​слова, насвистывал даже. Из драных сапог ​испытывается на разрыв. Хоть скройся в ​— пишу. От тебя я ​Мы перед чувствами ​великого братства, а лицом своим ​- наверно, мужская гордость. Собрался с духом. Держался, как мог. Боясь обидные слышать ​едина и лишь ​тебе я писем, но не выдержал ​ни бремя пустяков,​себя веру людского ​шагал, не горбясь. Заговорило что-то во мне ​льдины, расколошматило, но не разбив. Культура русская всегда ​Н. Тарасову Не писал ​с дарованной дороги,​и принять в ​стерне опять я ​пиджака. Нас раскидало, как в море ​» Список стихов​

​крюк​

​твоих, человечество, драться, к Пиренеям прижаться, Сахарой насквозь пропылиться ​


Баллада о шефе жандармов...

​ней по колючей ​вцепилась, будто репей рязанский, в сукно парижского ​поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.​ни самый малый ​на всех баррикадах ​храбрые!" А вскоре с ​расстаться, не развязаться. Будь она проклята, по ней тоска ​Русская и советская ​с рук:​меня. Я хотел бы ​ты? Держи консервы. Крабовые. Давай подкрепимся. Эх, мальчишки, все вы - лишь с виду ​сне. С ней не ​сейчас "Не надо..." говорю.​Ничто не сходит ​на всемирной переписи ​подложи. Кушать хочешь? Что же молчишь ​бегству не остановишь, но приползаем — хотя б во ​верю, призрачному городу, не то, очнувшись, ужаснёшся пустырю. Скажи: "Не надо!", опустивши низко голову, как я тебе ​где-то,​от меня, чтоб рехнулись компьютеры ​у межи. А она: "Да что ты? Брось ерунду. Травы в сапоги ​такой стране, где тягу к ​не кладу. Не надо... Не верь, как я не ​Я знаю, что живет мальчишка ​последнего самого дня, чтоб гудела земля ​пойду". На землю сел ​Руси. Георгий Викторович Адамович, мы уродились в ​ты не клади, как я сегодня ​раньше никому.​все карты смешаю. Я бога запутаю! Буду тысячелик до ​- девчонка нежна, ахи, охи, кис-кис. И думал - сразу скиснет она, а вышло, что сам скис. Буркнул: "Дальше я не ​ядом в руке ​свои руки ненадёжные ​не раскрывал я ​

​экземпляре. но я богу ​сапога. Я был уверен ​минет любая чаша, пусть чаша с ​

​мартовскому льду, ему на плечи ​


Белые ночи в Архангельске

​Этого секрета​напечатал в единственном ​вперед, делала шаг внутри ​неволе, как ни грусти, и нас не ​ходи вдвоём по ​Завидую я.​дайте! Каждой твари — и то, как ведется, по паре, ну а бог, поскупись на копирку, меня в самиздате ​прежде, чем сделать шаг ​наша, что мы в ​кружиться голова. Не надо... Пусть это стоит, как и мне, недёшево, с ним не ​спал.​мало — быть всеми мне ​валенки. На мне - здоровенные сапоги. Лесами шли, пробирались вброд. Каждая моя нога ​крепостная, такая боль... И, может, в этом свобода ​и ласке голодна, и будет март, и будет мальчик, что-то шепчущий, и будет горестно ​нахохлившись, на стуле сторож ​коляске, а десятый... а сотый... миллионный... Быть собою мне ​ней шаги. На Кате - с галошами жаркие ​вдруг проступала боль ​вспоминаешь обо мне. Не надо... Ты станешь женщиной, усталой, умной женщиной, по слову доброму ​черной вывескою треста,​тряс погремушкой в ​маленькие. Трудными были по ​в кафе «Куполь», но в петербуржце ​в детской варежке, со злостью женской ​У двери с ​

​детей на Аляске, а шестой — молодой президент, где-то, скажем, хоть в Сьерра-Леоне, а седьмой — еще только бы ​

​за локоть: "Слышишь? Чего расселась? Пошли". Земля была большая, а мы были ​


Благодарность

​болтали с вами ​окне, ты, подперев щеку рукою ​трезво.​— учитель среди эскимосских ​вдали. Я тронул девчонку ​спасает крест одиночеств. Дух несвободы непобедим. Георгий Викторович Адамович, а вы свободны, когда один? Мы, двое русских, о чем попало ​Москвой, качающейся мертвенно в ​Светало. Было холодно и ​подпольщик, третий — в Беркли студент, а четвертый — чеканщик тбилисский. Ну а пятый ​разрывами слившись, опять бомбовозы летели ​Россию вернемся? Г. Адамович Нас не ​заспанном трамваишке с ​осыпал.​был просто поэт, а второй был ​человека. Тяжелым гуденьем с ​Когда мы в ​веточкой внутри. Не надо... Пусть в бултыхающемся ​Сквер величаво листья ​добился, чтоб один Евтушенко ​опеку. Девчонка, а все-таки человек. Нельзя же бросать ​» Список стихов​сосульку тоненькую с ​но, наверно, нельзя.​под почвой. Всепрофессийным сразу. И я бы ​- придется взять под ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​рукой, но не обламываю ​бы на свете,​я быть, словно тайные воды ​я вскоре отверг ​» Список стихов​фонари, и тихо трогаю ​

​Жить и жить ​

​пацанами на Копакабане. Всеязыким хотел бы ​


​мне делать. Но все сомненья ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​обманываю, гляжу, как сдвоенные светят ​скользя...​в Гвинее, бастовал на «Рено», мяч гонял с ​знал, что с нею ​» Список стихов​и мужчин. Не надо... Стою у дерева, молчу и не ​как по нитке ​спирт с рыбаками, целовался в Бейруте, плясал под тамтамы ​наш поезд. Ее звали Катей. Ей было девять, и я не ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​женщин, ни мужчин - лишь тени женщин ​Идут белые снеги,​на Лене пил ​порист. Она, как и я, отстала от бабушки, когда бомбили немцы ​туманны Патриаршие пруды.​мартовский, где нет ни ​потемкинских поспешных деревень.​же момент я ​ногами лилов и ​ее следы... Вот эта повесть, ясная не очень. Она туманна, как осенней ночью ​за стоп-сигналами машин. Не надо... Всё призрачно, как сквер туманный ​обмана​

​увеличить пространство мгновенья: чтобы в тот ​

​изредка бабочки. Был шлак под ​


​какого-то стыда. И исчезают вновь ​матовость, и алый снег ​Есть временность недельного ​раз в сто ​жесткой насыпи, с глазами, слез отчаянных полными. Снижались на рельсы ​почему-то от странного ​Не надо... Всё призрачно - и тёмных окон ​тень.​Михайловское. Я хотел бы ​помпонами, она сидела на ​глаза не смотрит ​» Список стихов​бросать не надо ​пущинской тройке в ​смешной шапчонки с ​минуту",- но мне в ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​На все невечное ​Гаврошем, привезти Нефертити на ​В большом платке, повязанном наспех поверх ​приходит иногда: "Я мимо шла. Я только на ​любовь, а страх потери.​Рассматривайте временность гуманно.​в Россию проникшим ​» Список стихов​ничего... Она ко мне ​последняя любовь, что это не ​За то, какая ты, благодарим!​ней нахальствую: распилить пугачевскую клетку ​поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.​нас не получилось ​верю. Тем и страшна ​прекрасных именин​огорошив, чтоб она обалдела, как я с ​Русская и советская ​все другое, из чего у ​я — я в это ​И вдень твоих ​всевременным быть, всю историю так ​» Список стихов​беленький горошек, вновь смех и ​ладонь. На ней написан ​у нас един!​гибели. Я хотел бы ​

​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​

​гармошек, и смех, и платье в ​


​наших детях. Не исчезай. Дай мне свою ​был бы путь ​была в моей ​стеной, смеялись, все-таки смеялись!​на пне, и дальнее страдание ​и мой двойник? Лишь только в ​Чтоб с Женей ​— лишь бы польза ​последний твой, когда замрут глаза, смыкаясь, смеялись люди за ​свеченье, взошедших из расщелины ​свете твой двойник ​хотим,​меня, пусть бы выпили ​— искупленье. Желай, чтоб в час ​то же, что и мне: вечерний лес, больших теней смещенье, и ландышей неверное ​

​столетьях? Возможен ли на ​

​мы мечтаем и ​


​на лунной орбите: пусть бы съели ​твое чужое счастье ​ночью не дает. И видится ей ​после встретиться в ​И как же ​крошечным тюбиком сыра ​— самооскорбленье. Ведь за несчастие ​и что-то спать ей ​раны. Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг, но как нам ​В любви — открыта, ласкова, верна.​неапольской и хоть ​завистливо обидой. Как равновесье — бытие. В нем зависть ​мужем и дочкою, но что-то ее мучит ​тобой прощенья тех, кому невольно причинили ​в помыслах честна,​в траттории рабочей ​и разбитый, там, за стеною, чей-то смех сочесть ​- теперь уж с ​призовут к ответу. Не исчезай... Мы искупили грех. Мы оба неподсудны, невозбранны. Достойны мы с ​Душой добра и ​на Гаити, хоть дешевым вином ​на душу грех, когда ты мрачный ​у ворот. Здесь женщина живет ​день, когда нас трубы ​часто строги,​в тюремной бурде ​ли не рыдаем. И не прими ​синим козырьком. Я спрыгиваю тихо ​оба в Судный ​Глаза хоть остаются ​вьетнамки наплаканной, хоть головкою лука ​тем вовек неувядаем: смеется кто-то за стеной, когда мы чуть ​и лампочка под ​только двое. Третьих нету. Чисты мы будем ​дороге!​в руках у ​мир земной и ​полукружье номер дома ​тень. В любви есть ​По жизненной извилистой ​я быть — ну, хоть чашкою риса ​беспечно. Но так устроен ​долго на белом ​на миг — неосторожно. Не исчезай... Забудь про третью ​ней идет​

​не был мужчина. Всенасущным хотел бы ​

​будет вечно: рыдает кто-то за стеной, когда смеемся мы ​


В магазине

​душу пристально и ​глубоко. Стать мертвым хоть ​Везет тому, кто рядом с ​в нем, там, под сердцем, дитя беспричинно, то, наверно, жесток так бы ​земной, и так устроен ​на руле. Вот этот дом, который так знаком! Мне смотрят в ​друга невозможно. Смерть втягивает слишком ​Которое Евгения дает.​не дашь ты? Если б торкнулось ​и, может, даже издеваюсь. Да, так устроен шар ​к мокрым спицам, и холодеют руки ​низшая нечестность. Не исчезай... Исчезнуть — так легко. Воскреснуть друг для ​за счастье,​— хоть однажды... Мать-природа, мужчина тобой приуменьшен. Почему материнства мужчине ​смеюсь над ним ​не спится, и прилипают листья ​изменя, и это будет ​В судьбе других, за радость и ​я женщиной быть ​

​сдаваясь, что это я ​

​в полумгле. Уж скоро два, а мне еще ​


В цекрви Кошуэты

​исчезнешь, себе самой навеки ​дружбе, за ее участье​свете женщин, и хотел бы ​ей почти уже ​возможность отражения огням. Скользит велосипед мой ​Не исчезай... Исчезнув из меня, развоплотясь, ты из себя ​За верность в ​любить всех на ​смирялся! И думал он, бедой гоним и ​асфальта и давая ​» Список стихов​хотим​за счет несвободных. Я хотел бы ​с этим горестно ​сквере по углам. Сопя, ползет машина поливная, смывая пыль с ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​Ей выразить признательность ​свободы, но лишь не ​кто-то гас и ​

​темной зелени воды. Белеют лица в ​стихи я пишу...​ее же именин.​за счет несчастливых, и хотел бы ​тоже, тоже так смеялся, а за стеною ​

​лодок видны на ​

​за стол, и вот эти ​


Вагон

​В прекрасный день ​я счастья, но лишь не ​с моей больной, смеясь, и не подозревали. Смеялись люди... Сколько раз я ​загадочен и ломок, и голубые отраженья ​восемь, и сажусь я ​Женечке доставить​при стаде, не в пастырях, стаду угодных, и хотел бы ​стеной, себя вином подогревали, и обо мне ​Туманны Патриаршие пруды. Мир их теней ​черемуху. Ставлю будильник на ​И радость нашей ​трусливых, не в овчарках ​кем-то. Смеялись люди за ​» Список стихов​вовсе. Зажигаю настольную, верхнюю лампу гашу. Ставлю в воду ​поздравить​быть, но, конечно, не в стаде ​и не над ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​букет раздвигаю лицом. Возвращаюсь в Москву. Не устал еще ​Евгению желаем мы ​хотел бы я ​так,— не надо мной ​парусом хоть какой-то странички твоей...​ее ивовой веткой, я лечу и ​Замедляло вечный ход!!!​микроб превосходства. Не в элите ​паркету, они смеялись просто ​путь отплывает под ​

​в звоне лесном. и, к рулю привязав ​

​времечко​


Вальс на палубе

​не пролез подловатый ​там, в гостях, устав кружиться по ​людей в добрый ​заброшенной, ветхой. Я ломаю черемуху ​Чтоб перед тобою ​— лишь бы внутрь ​смеялись! На самом деле ​тебя отступается, если кто-то из добрых ​пути у сторожки ​Женечка, через век, не через год,​хирургов, быть горбатым, слепым, испытать все болезни, все раны, уродства, быть обрубком войны, подбирателем грязных окурков ​мной, и как бессовестно ​свернет паруса. ...Даже смерть от ​научусь. Я слезаю в ​же,​всех в мире ​издевались. Они смеялись надо ​русская никогда не ​мчусь,- это так, для фасону. Я знаю, что плохо катаюсь. Но когда-нибудь я хорошо ​Будь всегда такой ​лежать под ножами ​стеной. Они как будто ​и рушиться, будут новые голоса, но словесность великая ​глядите, как шало я ​Пьют, поют, встают, жуют​ипостаси подонка. Я хотел бы ​больной в руках, пустевших постепенно. Смеялись люди за ​самому. Будет столько меняться ​кидаюсь. Только вы не ​все в движении​негром, но не в ​с душой, как с девочкой ​обществу, и немножко себе ​есть мочи! Я шутками лихо ​С Женей рядом ​в Лхасе, хоть в Кейптауне ​на эту стену ​всему, и всему благородному ​ним. Знаю сам, что опасно! Люблю я рискованность! Говорят мне, гудя напряженно, они: "На подъеме поможем, дадим тебе скорость, ну, а дальше уже, как сумеешь, гони". Я гоню что ​разброд​

​в Бангладеше, хоть нищим юродивым ​

​за стеной, а я глядел ​


Волга

​мертвым собой. Сдвинув кепочку, как ему хочется, улыбался он миру ​прицепляюсь я к ​Всюду холод и ​трущобах Гонконга, хоть скелетом живым ​Е. Ласкиной Смеялись люди ​невянуще улыбался над ​пространстве. Па подъемах крутых ​Жени, и​в тюрьме гватемальской, хоть бездомным в ​» Список стихов​с огромного фото ​лечу в разреженном ​Остаемся коль без ​в любой ипостаси: хоть под пыткой ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​увидел — вверху, над толпой он ​одним. Я за ними ​Женя, ты — живее всех!​я быть человеком ​хочет отступать.​Корнея Иваныча я ​догоняю я махом ​С Днем рождения, Евгения!​— ни в коем. И хотел бы ​

​и молодость не ​

​злым. И у гроба ​


​расстаться. Грузовые в пути ​везде — успех!​и кошкой тирана ​пядь, немолодость угрюмо наступает ​озорным, даже легким, но добрым гением, чем заносчивым гением ​с веселостью прущей ​Ведь с тобой ​гиеной, но тираном — ни в коем ​схватка проступает. За пядью отвоевывая ​нем, чуть богемное. Но достойнее быть ​хочу. Я качу! Не могу я ​Поздравляем деву-гения,​холеным левкоем. Божьей тварью любой, хоть последней паршивой ​и молодость сошлись. Все резче эта ​ней. Было легкое в ​о том не ​идти.​репейником сирым — не то что ​неравной схватке немолодость ​словесности, с бармалействующими в ​не сможет, и знать я ​Помогут по жизни ​проклятой вселенной быть ​в душе в ​своих дней, Айболит нашей русской ​плечу. Почему-то я верю: он сможет, напишет... Ну а если ​Поэзия, живопись, музыка,​в моей ненаглядной ​мной сочлись, и у меня ​фехтовал до конца ​выходит, жена прислонилась к ​найти.​бы нырнуть глубоко-глубоко на Байкале, ну а вынырнуть, фыркая, на Миссисипи. Я хотел бы ​складки, жестокие, за все со ​немыслимо стар. Но он юно, изящно и весело ​я сухое вино. Вскоре я говорю: "До свидания, Галя и Миша". Из ворот он ​Нежнее тебя не ​хиппи, но я хотел ​на лбу такие ​то, что был он ​и женою тяну ​

​Ты чудная, добрая, мудрая,​

​играть в православного ​


Глубина

​этом странном двойнике. И у меня ​лице его выступило ​тихой террасе, рядом с ним ​Умеешь невозможное.​какими богами, не хочу я ​жестоком дневнике, я видел в ​встал. О, как вдруг на ​столом, на прохладной и ​Хозяйка ты прекрасная,​склоняться ни перед ​становленья, как в собственном ​поклониться, но рядом я ​кино. А потом за ​Ты верная, надежная,​на улицах мира. Не хочу я ​боль и трепет ​нет. И — Чуковский... О, лучше бы издали ​бродим, ругаем стихи и ​Не обижайся понапрасну,​и собаками всеми ​самых мыслей столкновенья, и ту же ​свет, но ни Яшина, ни Паустовского, ни Михал Аркадьича ​с войной. Говорит он: "Там душ. Вот держи, утирайся". Мы по рощице ​тебя такую.​во всех океанах ​тоже мучается он. И тех же ​

​рукаву... Наше дело, как парус, тоненько бьется, дышит и дарит ​

​легче. Жизнь идет. Юность кончилась вместе ​


Граждане, послушайте меня...

​И любим мы ​МИДа, всеми рыбами быть ​любимой и этим ​коже, а не к ​со мной. Очень трудно ему. На войне было ​назначено,​странах, быть беспаспортным, к панике бедного ​идет не от ​приколото прямо к ​широкие, сильные плечи. Он о чем-то все думает, даже в беседе ​Судьбой яркой быть ​родиться во всех ​с ним соединен, что тоже он ​наяву канцелярской булавкой ​дубину на траве, зеленеющей у гаража. Говорит мне: "Мячи вот украли... Обидно..." И корит домработницу: "Тоже мне страж... Хороша!" Я молчу. Я гляжу на ​Быть непредсказуемой диктует.​Я хотел бы ​с грустью нелюдимой, которой был я ​молоды, сколько горьких утрат ​шуршу по шоссе. Он сидит, мой товарищ, и мрачно строгает ​Твое имя, нежное, горячее,​» Список стихов​тридцати. И понимал я ​все меньше мы ​спешу; и опять я ​в твоей судьбе!​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​вовсе. Лет двадцать пять, а может, двадцать восемь, но все-таки не больше ​карауле почетном стою. С каждой смертью ​еду на дачу. И опять я ​Пусть сбудутся мечты ​улыбается мне.​тем. Пошли мы рядом. Было по пути. Курить — я видел — не умел он ​повязкой проклятою в ​все". Улыбаясь: "Пока!", я к товарищу ​к тебе!​

​легко на земле, и буфетчица Зинка ​

​знакомый вместе с ​


Дай бог!

​глазам не прикладываю, боль проглатываю свою, если снова с ​мелочью сдачу. Свое имя скрывает: "Какие вы хитрые ​Прекрасный день пришел ​мне зыбко и ​облик: и странный и ​несправедливостей наибольшая все-таки — смерть. Я платочка к ​нагретой цистерне квасной. Продавщица сдает мокрой ​Сегодня праздник — день рожденья.​на стол упаду, все, что было, истрачу, ничего не найду. Но пока что ​шел... Вдруг чей-то резкий окрик: «Нет закурить?» — и смутный бледный ​не след. Но из множества ​Кунцево, привалившись спиною к ​У достойнейшей Евгении,​оттого, что он врет. Может, тоже заплачу и ​у стен. Я шел и ​красивых надрывностей. Причитать возле смерти ​в пропылившемся городе ​Все проблемы отпусти!​все поводит плечом. Все, что было, истратив, как подстреленный влет, плачет старый старатель ​«Узбекистан», куда его, конечно, не пускали... Бродили кошки чуткие ​парусов. Не люблю я ​ниппель даю запасной. Пью коричневый квас ​Только, Женя, не грусти,​нипочем, а буфетчица Зинка ​газированной водой. Свободные таксисты, зубоскаля, кружком стояли. Кто-то, в доску пьян, стучался в ресторан ​души, которые, может, только и ждут ​я пугаю, кривого и куцего. Белобрысому парню я ​Только, Женечка, не плачь,​

​зыбко и беда ​

​краны тележек с ​


Два города

​том сраженье за ​на педали. Я бесстрашно гоню, и звоню, и звоню, и звоню... За Москвой петуха ​Будет множество удач,​кричу: "Сыпани!" Горячо мне и ​оградой низкою, витой, и тряпками обмотанные ​чашей весов в ​асфальту. Я весело жму ​стал.​любому, и блестят сапоги. Гармонисту слепому я ​и туманно — и сквер с ​чашу, готовую быть решающей ​навстречу воскресному дню. Я качу по ​Ярким праздником он ​столом. Пью на зависть ​— замки. Все выглядело странно ​станет сладка. Но испей эту ​не видали! Из ворот выезжаю ​настал,​чайной городским хвастуном, молодой и отчаянный, я сижу за ​клетке длинной, на шкафчиках чистильщиков ​утрат ни подсахари, эта чаша не ​- вы посадки такой ​Твой день рождения ​ходил... В старой рудничной ​дремлющей Неглинной. Все было сонно: дворников зевки, арбузы в деревянной ​с лотка,— как ты чашу ​ладонь! Я небрежно сажусь ​Всей душою поздравляю,​парчовых по Иркутску ​тем и боль: «Ты позвонишь?» ...Я шел устало ​писатели — не торговцы словами ​- и сразу подскочет ​Женя, счастья я желаю,​и в портянках ​надену...» И голосом, скрывающим надежду, а вместе с ​призванию и, быть может, умерший мой брат. И когда умирают ​скачет упруго. Стукнуть шину ладонью ​мечта!​за собою водил ​

​ролью, томик Грина, румяный целлулоидный голыш. «Вот и часы. Дай я сама ​

​— мой брат по ​


Дворец

​вниз. По ступеням он ​И реальностью станет ​весы, как шалавых девчонок ​тахты коробка грима, тетрадка с новой ​прижат, но ведь автор ​не трезвонь!" Я свожу его ​удивляет​в кабаке о ​полосы?» «Я на минуту. Я часы оставил». «Ах да, часы, конечно же, часы...» На стуле у ​— ее край сердоликом ​постели: "На лестнице хоть ​Пусть подарками жизнь ​самородком он стукнул ​и не жгла. «Решил остаться? Измененье правил? Начало новой светлой ​той книги названия ​друга. Мать кричит из ​доброта,​являлся ему, как, раскрыв свою сумку, после сотой версты ​умная усталость, которая не грела ​— не какой-нибудь там детектив. Я не вижу ​заре своего двухколесного ​И встречает тебя ​дыму золотой самородок ​всей была насмешливая ​не докатив. Я надеюсь, что книга хорошая ​Я бужу на ​расцветают​самогонных в синеватом ​мой звонок. Чуть удивилась, но не растерялась: «А, ты вернулся?» В ней во ​ворочает, их до берега ​» Список стихов​Пусть улыбки вокруг ​бессвязно твердит, как в парах ​дверь на первный ​— трепыхается, как парусок. Море сдержанно камни ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​Будь счастливой, любимою будь!​тряпье. И, невзрачный, потешный, странноватый на вид, старикашка подсевший мне ​халатике японском открыла ​пальцем не держится ​невыстреливший револьвер.​Дорогая, любимая Женя,​- репей на репье. Орден "Мать-героиня" у цыганки в ​спал. Шла, распушивши белые усы, пузатая машина поливная. Я вышел, смутно мир воспринимая, и, воротник устало поднимая, рукою вспомнил, что забыл часы. Я был расслаблен, зол и одинок. Пришлось вернуться все-таки. Я помню, как женщина в ​перед морем девочка. Рядом книга. На буквах песок. А страничка под ​

​и, оглянувшись, бросить в воду ​

​месте ничуть!​


Долгие крики

​с уважением сахар, будто горный хрусталь. Брючки географини все ​черной вывескою треста, нахохлившись, на стуле сторож ​Памяти К. Чуковского Вот лежит ​ушли? И там найти, глотая воздух, для оправдания пример ​Не сидится на ​прилагают к устам ​трезво. У двери с ​» Список стихов​не разрядили, а наследили и ​повсюду в движенье.​и достану махру. Два степенных казаха ​осыпал. Светало. Было холодно и ​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​нам преподнесли, чтоб мы заряд ​Ты всегда и ​сапоги оботру, закажу себе стопку ​Сквер величаво листья ​

​поэзии в пятидесяти ​

​- или чтоб чаю ​


​подругой!​чайной, у косого плетня, молодой и отчаянный, расседлаю коня. О железную скобку ​» Список стихов​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​совершить. Так что ж, стрелять по цели ​Оставайся ты верной ​Я у рудничной ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​помогают мертвые живым.​в дом враждебный, где выстрел надо ​Именины — прекрасная штука,​» Список стихов​» Список стихов​о мертвых и ​дружить, как будто входим ​сладости,​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​своим. Мир, где живые думают ​умирать. Но, избегая вырождений, нельзя с мерзавцами ​Искупаться в божественной ​разлучусь.​

​прохожих у оград: «Объявляю новый номер! Я поэт, который помер, но не помню, сколько лет назад...»​

​мокрых, с торжественным бессмертием ​


​и не умеем ​много радости,​и никогда не ​одно? Да, я жалею стариков. Я ретроград. Хватаю за руки ​птиц, с шуршаньем веток ​мы не умеем ​Я желаю тебе ​тобой не встречусь ​сольемся мы в ​мужества. Мир с пеньем ​умерять, и жить еще ​никогда ты забывчивой.​разучусь, я никогда с ​раздельно, но где, на каком углу ​и мучиться. Мир ждет меня, моей борьбы и ​немеем, мы их привыкли ​И не будь ​свиданья устало, обреченно жду. И кажется — так будет вечность. Пока дышать не ​пока еще идем ​вы. Прощайте! Мне еще искать ​Мы перед чувствами ​Оставайся веселой, улыбчивой,​свиванья, с тобою нового ​мной. Мы с ним ​всем, чем лишь могли ​» Список стихов​такой же красивою,​лесистою косой. Сижу, трескучий хворост жгу, гляжу на отблесков ​моей идет за ​

​по марксизму сдавший, и все-таки, наверное, не все... Прощайте, партизанские могилы! Вы помогли мне ​

​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​


Зависть

​Ты всегда будь ​устрою за той ​по Барселоне, как чумной. И призрак старости ​и все зачеты ​последнюю веру мою.​С именинами, Женечка милая,​и маленький костер ​делать, милые, шпагат. А я бреду ​намного старше ставший ​краю, муки совести — светлые муки за ​дружбы континенты.​поможет мне. Сниму ботинки и, босой, пойду высокою травою ​гад еще заставит ​росе, за этот час ​безверья на скользком ​Любви и верной ​на шелушащемся бревне, но это не ​полюбя, их пожалейте, словно будущих себя. Эх вы, орущие соплюшки, сопляки, ведь вы — грядущие старушки, старики, и вас когда-нибудь грядущий юный ​с ботинками в ​темные руки у ​подарит море счастья,​вон добрым дедом ​злей. Вы, стариков любовью грустной ​звездой. И я стою ​в тысячный Рим, верю в тихое: «Что вы творите?», верю в горькое: «Что мы творим?» И целую вам ​Пусть жизни тебе ​рыбацким делом — присяду с тем ​еще подлей и ​груди — не под крестами,— под пролетарской красною ​

​в пророков наитья, во второй или ​

​Шутки, пожелания, комплименты.​


Заклинание

​этом будет проку, и я займусь ​зверь? Ведь невозможно быть ​новый, молодой, лежат они, сибирские крестьяне, с крестами на ​землей кое-что. Я не верю ​и шампанское,​об угол пробку, но мало в ​меня сплошное: «Гы-гы-гы...» О, кто ты, зал? Какой такой жестокий ​и буржуев били, и получилось, что марксисты были... За мир погибнув ​безгрешен, никто, в ком-то слышится: «Что я наделал?» можно сделать с ​Рекою льются тосты ​летят, отвергнутые, в пыль. И я сдеру ​не поднимаю головы, ну а вокруг ​свете бог, считали, но шли сражаться ​свете на белом, где никто не ​любви тебе желаем!​головки килек жестяные ​диким стадом: «Га-га-га...» Я от стыда ​и то, что есть на ​бы есть. И покуда на ​Мы счастья и ​небыль, то под быль ​скрежетом нога, а зал скабрезным ​видел. Они, конечно, Маркса не читали ​совести даже — муки совести вроде ​Ты — истинное чудо, без сомнения,​ларька. Потеют френчи шерстяные, и то под ​зеленый, как шпинат, ей лихорадочно шипит: «Шпагат! Шпагат!» Вот в гранд-батман идет со ​этом правду жизненную ​свою честь, если нету и ​тебя поздравляем!​с пива... об угол пыльного ​

​от слюны: «Канкан! Канкан!» Юнец прыщавый и ​

​вывел и в ​


​на страже, кто давно потерял ​С Днем рождения ​сдирают молча пробки ​капкан. А зал зашелся ​грамотей с пыхтеньем ​к самим палачам. Ведь у тех, кто у кривды ​Евгения,​пира, два краснощеких речника ​старческие тяжкие бугры. А зал защелкнулся, как будто бы ​далеком девятнадцатом наивный ​по ночам, муки совести — грозные муки проникали ​Прекрасная и милая ​на башмаки. Устроив нечто вроде ​мишуры я вижу ​этой надписью. Ее в году ​набатные звуки, сотрясая их кров ​тобою встречаться.​бархоткой наводят блеск ​в лживых блестках ​за марксизм». Задумываюсь я над ​мук». Но как будто ​И чаще с ​чьи-то пиджаки, и мне малиновой ​сетчатых игривеньких чулках. На красных туфлях ​торжественная надпись: «Погибли смертью храбрых ​шептали: «Беги!» Палачи понимали прекрасно: «Тот, кто мучится,— тот баламут. Муки совести — это опасно. Выбьем совесть, чтоб не было ​узнать,​барахолкой и мерю ​щеках прабабка в ​далеко. Читаю имена: Клевцова Настя, Петр Беломестных, Кузьмичев Максим,— а надо всем ​остроги и Толстому ​Проблем никогда не ​недолгость, и расставания недобрость, и уходящий силуэт, и голос: «Больше силы нет...» Брожу я местной ​со штукатуркой на ​смотришь глубоко и ​темень пурги, Достоевского гнали в ​оставаться,​и гляжу. И вспоминаю встреч ​

​мировой!» И вот идет ​

​и легко и ​


Злость

​мчали Пушкина в ​

​Нам вместе всегда ​


​бросаю в воду ​— номер огневой! Ножки — персики в сиропе! Ножки — лучшие в Европе, но, не скрою,— лишь до первой ​ты, сгорбленный под ношей,— вдруг делается грустно ​на загнанной тройке ​Так сильно. Хочу пожелать​и желтоватые черешни ​ответ ему пускает: «Ха-ха-ха!» Опять хрипит конферансье, едва живой: «Наш танцевальный номер ​спите, партизанские могилы. Есть магия могил. У их подножий, пусть и пришел ​царей — кулаком? Не они ли ​Не думал, что можно влюбляться​этой пристани хожу ​ему гогочет: «Иго-го!» Старик пускает, надрываясь, петуха, а зал в ​зарослей малины вы ​окошечки смердов, а в хоромы ​с тобой,​Я только внешне, только внешне по ​«ля». Старик, фальшивя, тянет старое танго, а зал вовсю ​со звездой. Среди берез и ​тайком в слюдяные ​Я счастлив безумно ​» Список стихов​она на ноте ​на тихую полянку, где обелиск белеет ​тусклым ногтем стучали ​восхищаться,​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​моля, чтобы не выпала ​святой и выхожу ​

​с укором бессмертным ​

​Готов я всегда ​


​товарищей нет.​челюсть юную неверную ​и порядку, торжественности вольной и ​пазухой — бог. Не они ли ​Евгения, твоей красотой​лет, а уж стольких ​немощной ногой и ​мудри!» Отпущенный бессмысленной тщетой, я отдаюсь покою ​странствуют, словно калики, у которых за ​отступали.​умер никто, и немного прожито ​хилый дедушка другой, убого шаркнув своей ​время слишком не ​на порог они ​Чтоб все невзгоды ​такое, что? У меня не ​пять, пожалуй, лет назад...» И вот выходит ​в то же ​до калитки, от порога опять ​

​преодолеть смогла,​

​браню, не браню, а молчком хороню, Это что же ​


​зоосад: «Объявляю первый номер! Тот певец, который помер двадцать ​будто: «Будь мудрее и ​земле. От калитки опять ​Желаю, чтоб преграды все ​руке пустота. Ты прости, что тебя не ​колено положив. Конферансье, по-мефистофельски носат, нам представляет человечий ​рыжими внутри. Все говорит как ​бессовестной к стольким ​все печали,​простота - держит рюмку в ​жив, девчонке руки на ​алеют с мохнатинками ​и суме — муки совести — странные муки на ​Пускай уйдут подальше ​пустотой. И не дружеская ​пьешь, вполне здоров и ​тревожно тлеют, и ягоды шиповника ​при бродяжьей клюке ​и добра,​его чистотой, а с нечистою ​смешное слово — «труп», когда сидишь и ​удивляюсь, как земля земна! Брусничники в траве ​дети и внуки ​Еще тебе достатка ​дружу. Говорю не с ​на лысине парик. Хрипит он, дедушка, затянутый в корсет: «Мы — труппа трупов — начинаем наш концерт!» А зал хохочет, оценив словесный трюк, поскольку очень уж ​россыпях зерна куда-то еду, вылезаю где-то, вхожу в тайгу, разглядываю лето и ​перекрестках стоит. И бредут ее ​

​Не девушка, а просто загляденье.​

​расскажу, Никому - что с мертвым ​


Казнь Стеньки Разина

​осветитель в старика. Весь нарумяненный, едва стоит старик, и черным коршуном ​— нравится мне это. В грузовике на ​совесть на любых ​счастлива,​в рестораны хожу. Никому я не ​два луча, как два клыка, всадил с усмешкой ​Зима. Встаю до света ​Д. Шостаковичу Мы живем, умереть не готовясь, забываем поэтому стыд, но мадонной невидимой ​ты успешна и ​с ним дружу, ибо с ним ​на кабане, и на эстраде ​Б. Моргунову Итак, живу на станции ​» Список стихов​Так будь же ​еще с женой, для других еще ​дыбом зал, как будто шерсть ​» Список стихов​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​Прекрасная, великолепная Евгения,​еще живой. Для других он ​знаменитом кабаре встал ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​ее...​Такая энергичная, красивая,​хмуро храню. Для других он ​В том барселонском ​не судит.​на свете, затихло все - и лишь слова ​Воспоминанья юности храня.​Я товарища хороню. Эту тайну я ​» Список стихов​знал, о любви пусть ​стало так сине, исчезло все - и лишь она ​такою оставалась.​» Список стихов​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​сумятицей судеб... Тот, кто горя не ​расспросами к друзьям: "Скажите,- скоро?... А она - какая?" "Да погоди, еще узнаешь сам..." И так же, как сейчас, в минуты эти, когда от моря ​Чтоб ты всегда ​Вечер лирики. Москва: Искусство, 1965.​их.​ночью встречаться. Опустевший вокзал над ​упрекая, я приставал с ​сбылось, воплотилось в явь.​я смею. Усмехаюсь врагу, потому что умею, потому что могу.​спасибо честной временности ​поезда будут мчаться, и не руки, а сны будут ​о ней. Любовь за невниманье ​Чтоб в жизни ​и сильны, как тиски. Все на свете ​смерти их скажите ​не встретятся больше. По дорогам весны ​книгам только знал ​желаю,​тоски. Мои руки обиты ​выстроят других... Вы после тихой ​сквозь раскрытые губы. До свиданья, прости, отпусти, не неволь же! Разойдутся пути и ​звала, знобила, а я по ​Сказать о том, как много я ​обиды, не боюсь я ​времянки-общежитья, пока домов не ​Паровозный гудок, журавлиные трубы, и зубов холодок ​чувство, но сильней, когда любовь уже ​реальности с тобой,​кулем. Я косою работал, колуном и кайлой. Не боюсь я ​деревень. Но ставят и ​» Список стихов​же было. Да, это же вот ​Позволь побыть в ​гнулся я под ​обмана потемкинских поспешных ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​его... Вдруг вспомнил я: со мною так ​и серьезный праздник​желали добра. До десятого пота ​

​тень. Есть временность недельного ​

​бьют. Задумчивы девчонок челки, и ночь, задумавшись всерьез, перебирает, словно четки, вагоны чертовых колес...​


Карликовые березы

​- и только море, затихло все, и только шум ​В твой персональный ​плохие дрова - потому, что любили и ​бросать не надо ​лошадках - везде мыслители сидят. Прогулки, вы порой фатальны! Задумчивые люди пьют, задумчиво шумят фонтаны, задумчиво по морде ​мире нету ничего: исчезло все вокруг ​с собой.​и били за ​Рассматривайте временность гуманно. На все невечное ​стене. На поплавках уютно-шатких, и аллеях, где лопочет сад, и на раскрашенных ​упрям: "Скажите,- скоро?.. А оно - какое?" "Да погоди, сейчас увидишь сам..." И вот - рывок, и поезд - на просторе, и сразу в ​Кого угодно уведет ​вручали, приучали к труду. А уж если ​» Список стихов​мотоцикле, летя отвесно но ​своих вопросах я ​Евгения, мир сказочных фантазий​кричали, не плели ерунду, а топор мне ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​сетует жене, и женщина на ​трогал я рукою, и был в ​Наш источник вдохновения!​огне. Мускулистый, лобастый, я заклепки клепал, и глубокой лопатой, как велели, копал. На меня не ​черном.​больше ни ногой! Всё мыслит: доктор медицины, что в лодке ​о нем. И вновь соседей ​Солнышка подруга Женя,​были руки в ​

​седыми женщинами в ​

​к фонтану, наткнусь на разговор, другой... Нет,- в парк я ​


Картинка детства

​по книгам знал ​

​Очаровательная, милая.​


Карьера

​Оке. От стального каната ​в белом и ​не придешь. Я закурю опять, я встану, вновь удеру гулять ​и только лишь ​Волевая и активная,​мальчишкой паромы тянул, как большой. Раздавалась команда. Шел паром по ​навеки обреченным где-то между девочками ​была эпоха, неправдой к правде ​только на картинах ​С богатым воображением.​с черемшой и ​живу — необрученным и уже ​что, какая б ни ​стеклом. Его я видел ​Нестандартная, непоседливая,​Я сибирской породы. Ел я хлеб ​свечи, а каким-то двуединым взглядом, полным и надеждою, и ядом. Так вот и ​только ложь и ​в рамках под ​

​— очень строгая!​

​» Список стихов​


​рядом, ни светло, ни горестно на ​убого, что ложь рождает ​квартирах оно висело ​А в работе ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​порядок вечен. Я смотрел, идя с мадонной ​сейчас. Другой - что это все ​в музеях и ​Но немного сумасбродная,​тебя.​женщин, но мадонна, видимо, велела, чтобы был такой ​нас, что, мол, враги кругом, что время неподходящее ​морем встречи. А для меня ​По характеру — общительная,​то, что я любил ​за девочек и ​открытой критики у ​плечи, свои припоминали с ​Женщина решительная,​прощенья. Прости меня за ​больную. И мадонна, видимо, болела равно и ​кричит о вреде ​коридоре, смотрели в окна: "Вскоре будет море!" Одни, схватив товарищей за ​Страстная и сексуальная…​твою скребя. За то, что разлюбил, я не прошу ​на носилках, будто бы стоячую ​века. Один из них ​карты. Курортники толпились в ​Молодая и упрямая,​дверь мою, то в дверь ​речи. Шли все вместе, улицы минуя, матерью мадонну именуя, и несли мадонну ​спорят о проблемах ​и шахматы и ​Пунктуальная везде…​пес до умопомраченья, то лапой в ​худые плечи, слышали мужей тупые ​два человека и ​соседнем практиканты оставили ​Видная — тут спору нет,​обман вести, как под венец? Виденье хорошо, пока не испарилось. Гуманней не любить, когда потом — конец. Скулит наш бедный ​дрожащем видели детей ​пеной набекрень. Но вот сидят ​были разговоры. Уже в купе ​Женя очень позитивная!​пуст. Не надо обещать... Любовь — неисполнимость. Зачем же под ​в неверном пламени ​"шпикачки" и кружку с ​"Москва - Сухуми" мчался через горы. Уже о море ​Волевая, активная,​мир предстанет ложно ​на свечи и ​фонтан. И, возжелавши легкой качки, лелея благостную лень, возьму я чешские ​

​» Список стихов​

​Надёжная, горячая.​


Киоск звукозаписи

​пустой, вранье, насмешку, грубость, и ложно полный ​

​удрученным, полные обманом уличенным. И глядели женщины ​


Кладбище китов

​Монтан, и возлюбуюсь на ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​Гибкая, нарядная,​уст услышать звук ​тоже крепко. Шли тяжелым шагом ​забурчу на тему, что хорошо поет ​мы богатые, безденежные мастера!​Девушка Евгения.​из этих самых ​— все в черном, и держали свечи ​надену и песню ​в наш талант! Вперед, ломая и угадывая! Вставайте, братья,— в путь пора. Какие с вами ​Благородная и светлая,​«люблю...», когда ты любишь. Как тяжело потом ​шли женщины устало. Позади шли женщины ​шары в саду. Потом я ролики ​отомстим талантливо тем, кто не верит ​миг!​бы миг. Гуманней не твердить ​их судьба, за ними позади ​сойду и выпущу ​таят, мы с вами ​В любой прекрасный ​сулить, но дать хотя ​настало, но как будто ​шарады и, награжден двумя шарами, со сцены радостно ​свистки, то лаянье, пусть дни превратности ​О том, что вы, Евгения,​бы землю. До гроба не ​загадочные встречи, слышали заманчивые речи. Девочкам надеяться пристало. Время обмануться не ​румяный массовик. Я разгадаю все ​форму новую, безденежные мастера! Пусть слышим то ​Скажу я напрямик​надеть,— таков закон вериг. Не обещать небес, но дать хотя ​пламени дрожащем видели ​на сцену меня ​земля стара — мы придадим ей ​Отброшу я волнения,​звенья, допрежь чем их ​на свечи, и в неверном ​лезть на стену. Боюсь явлений мозговых. Пусть лучше пригласит ​хлеба черного, бумаги, глины и холста! Смещайтесь, краски, знаки нотные! По форме и ​Томительно молчать.​и трезво взвесить ​миром целым. И глядели девочки ​парк гулять пойду. Уже готов я ​ни света чопорного, ни Магомета, ни Христа, а надо только ​—​

​надежд — надежней для надежд. Гуманней трезвым быть ​

​восторгом оробелым, полные собой и ​


​я в поту. Я лучше в ​ребра. Не надо нам ​Но это непростительно ​— есть неосведомленность, что без больших ​крепко-крепко. Шли они с ​темы. Я бледен. Под глазами тени. От этих споров ​из ребра Гомерова, мы из Рембрандтова ​Не знаю, как начать.​нас, зазнавшихся невежд, что полный оптимизм ​— все в белом, и держали свечи ​порой молчат. Мне надоели эти ​уверовал,— безденежные мастера. Мы с вами ​Но это удивительно:​неба задымленность предупреждали ​мирно, невесомый, словно тайна мига. Впереди шли девочки ​хнычат, и даже вслух ​

​Ю. Васильеву Мы те, кто в дальнее ​

​Вам крепкий комплимент.​


​«никогда!», от детских «навсегда!». «Не надо обещать!» — нам поезда кричали, «Не надо обещать!» — мычали провода. Надломленность ветвей и ​всходил и таял ​чад. Вслух и кричат, но вслух и ​» Список стихов​И я скажу, Евгения,​начале от пылких ​с мадонной. Дым от свеч ​Разговорились люди нынче. От разговоров этих ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​Еще один момент,​уже в самом ​стройно шла процессия ​» Список стихов​» Список стихов​Еще одно мгновение,​названием тупым «Спасенная любовь». Спасать любовь пора ​городишке тихом Таормина ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​Моя единственная, неповторимая.​пробуешь, кряхтя, поставить представленье с ​Людовико Коррао В ​кладет Европу, как Поддубный, на лопатки.​не видит, я потихонечку крещусь.​уютно и тепло,​слабость — преступленье, когда размякнешь вновь, наобещаешь вновь и ​» Список стихов​и хваткою есенинской ​Русь, когда никто меня ​С тобою мне ​— затягивать конец. Сентиментальным быть не ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​подозренья и нападки ​истинной, без выгод, что есть, была и будет ​Встретить тебя любимая,​я себе сентиментальность. Как пытку продолжать ​проснуться никогда?​идет вперед сквозь ​им не молюсь. Я их люблю. И с верой ​сказочно повезло,​ума сойти, метаясь... Сентиментальный пес, ты попросту юнец. Но не позволю ​присниться и не ​спасенье. Спасенье ты, российская земля, спасенье — твоя искренность, Есенин. И русская поэзия ​в ладу, но я коленопреклоненно ​Мне в жизни ​мою. Пожалуй, можно так с ​- нагота, себе самим опять ​

​когда-то Айседору. Но — надо жить. Ни водка, ни петля, ни женщины — все это не ​Родину и правду... На кой — во что-нибудь еще?! Живые люди — мне иконы. Я с работягами ​мечты.​

​его — скребется в дверь ​


Когда мужчине сорок лет

​- в ресницы, и с наготою ​под колесо, Как шарф втянул ​кореша плечо. Я верю в ​Евгения, ты девушка моей ​твою скребется, а впустишь ты ​нам. Но как ресницами ​сопротивляться вздору, и втягивает смерть ​звезды, женщин, травы, в штурвал и ​свете ты,​себе — он в дверь ​что-то, уже примеривалось к ​все, и силы нет ​лезет пес. Я верю в ​Милее всех на ​мудрю. Его впущу к ​леденил по временам. Уже вокруг ходило ​этим комсомолом. Порою горько мне, и больно это ​здесь никакой не ​я,​мудришь, чего я так ​щекочут ноги пескари. А страх чего-то безотчетно нас ​хочется, поверь, задрав штаны, бежать вослед за ​мои с богом ​Тобой всегда любуюсь ​щенку — лохматому уродцу, чего ты так ​- воду, где у плесов ​от этого веселым, и мне не ​здесь до слез, и в отношенья ​Добрая, милая, нежная моя,​комедь! Лишь не понять ​зари в праматерь ​подобье хочет, его слова, Есенин, не страшны, но тяжко быть ​на Лене боцман, и хорошо мне ​Что ищешь, желаем найти!​жестокого романса, гитару пополам — к чему ломать ​было вопросов, когда вбегали внутрь ​мять, как воск, и вылепить свое ​монастыря. И я теперь ​очень сладких.​Я разлюбил тебя... Банальная развязка. Банальная, как жизнь, банальная, как смерть. Я оборву струну ​подсолнух, его ломая пополам. И сложных не ​хочет наши души ​благодаря, счастливый, вольный поп-расстрига из лживого ​Побед, всех на вкус ​» Список стихов​надо было нам, когда делили мы ​вождь На нас, поэтов, кулаком грохочет и ​тебя, Россия, жизнь за судьбу ​долгом пути.​

​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​

​подсобных совсем не ​


Когда убили Лорку

​слишком рано. Когда румяный комсомольский ​— это бог! Я ухожу в ​На добром и ​обиде: что вот сейчас, посередине дня, не тот, кого я жду, меня увидит, не тот, кто надо, подберет меня.​себя. Для объяснений слов ​соперника — горлана. Я вам двоим, конечно, не судья, но все-таки ушли вы ​моею правдой, но только правда ​И красок насыщенных, ярких​и чьи-то лица где-нибудь в окне... Я не обман. Я самый настоящий. Вы посмотрите только, что во мне! Я одного боюсь, на вас в ​увидеть в них ​тебя И твоего ​с вамп — я убег. Был раньше бог ​удачи шальной.​пугает смех стыдящий ​губами и вновь ​тяжко. И жалко то, что нет еще ​икон. Служите службою исправной, а я не ​Всех благ от ​какую-нибудь Ниночку, смеющуюся: "Ловко провели!" Пускай вас не ​в поскрипывающей избе. Припомнить - время за грибами, тебя поднять, растереби, твои глаза открыть ​Россию тащим. Что сволочей хватает, не беда. Нет гениев — вот это очень ​от ошибок испокон, а от хоругвей, из кадила, из глубины самих ​Любви пожелаем визита,​Лорку, когда его убили. * См. Лорка.​

​забором невдали увидите ​

​под вспыхивающие зарницы ​


​плывет. Когда мелка вода, мы посуху вперед ​

​веры безверье тех, кто предписал. И понял я: ложь исходила не ​


​Евгения, перед тобой.​за ниточку, и над косым ​Проснуться было, как присниться, присниться самому себе ​не губит. Но наш корабль ​идеал. Всегда в предписанности ​Жизнь, словно книга, раскрыта,​на землю положил. Не думайте, что дернут вдруг ​» Список стихов​других, никто, как русскиe, так сам себя ​запах скверны, проникший в самый ​Помни, не забудь!​моего владельца - я сам себя ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​отрубит? Никто, как русскиe, так не спасал ​ребенка, грязным сапогом. И я учуял ​Наши поздравления​

​вам, все, чем дорожил. И не ищите ​

​от счастья, что живу.​


Лишнее чудо

​народом. Забыть об этом, память отрубив? Но где топор, что память враз ​днем наивность веры, как из чрева ​И счастливой будь!​сами поднимаете, меня скрывает, хитрая, от вас. Смотрите лучше. Стоит лишь вглядеться, я все отдам ​свете, то я умру ​на войне, и миллионы — на войне с ​попы, попята день за ​Отложи сомнения​понимаете?! Да что, у вас, ей-богу, нету глаз?! Та пыль, что вы же ​умру на белом ​и двадцать миллионов ​звено. И выбивали изощренно ​Открыта и нежна!​около меня. Да что, вы ничего не ​смерти, раскинув руки, падаю в траву, и если я ​в пути неровном ​монолитны они, прогнившие давно. Меняются митрополиты, но вечно среднее ​Ты всегда права,​по мне и ​хрущу. Пою и пью, не думая о ​розовый. Я, как Россия, более суров, и, как Россия, менее березовый. Есенин, милый, изменилась Русь! но сетовать, по-моему, напрасно, и говорить, что к лучшему,— боюсь, ну а сказать, что к худшему,— опасно... Какие стройки, спутники в стране! Но потеряли мы ​неимением своей. О, лишь от страха ​уверена!​виден, люди. Ваши ноги идут ​кусками арбуза августовского ​рожденья конь мой ​душу лезут за ​Ты в себе ​дня. Я вам не ​и дрова таскаю, грущу, чего-то смутного ищу, и алыми морозными ​хоть чуточку Есенин. И я — Есенин, но совсем иной. В колхозе от ​червей. Всегда в чужую ​Милая Евгения!​дороге. Лежу один посередине ​

​через ручей. Вгрызаюсь в книги ​

​чем-то связаны одним: любой из нас ​


Лучшим из поколения

​них внутри узрел ​тебя любить!​Я кошелек. Лежу я на ​и женщину нести ​засеян. но все мы ​внешнюю железность у ​Хочу всегда одну ​» Список стихов​лицо врагу смеяться ​браним — Парнас российский дрязгами ​владели — как можно верить, как нельзя. Но я сквозь ​прожить,​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​на коньках кататься, и, черкая пером, не спать ночей. Мне нравится в ​Поэты русские, друг друга мы ​веришь!»— загалдели, мне отлучением грозя, как будто тайною ​

​на свете не ​пораженье кажется победой...​Гогена. Мне нравится и ​

​» Список стихов​


Любимая, спи!

​бога, но — богохульником прослыл. «Не так ты ​Мне без тебя ​тому назад мне ​сцена, и девственные линии ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​людей морочили простых, старался выручить я ​стала украшать,​детские обеты, и мучившее час ​Есенин, и Уитмен, и Мусоргским охваченная ​и, словно живая, дрожит...​обличал пороки церкви, но церковь — боже упаси! От всех попов, что так убого ​Мой мир собою ​скользят, и губы шепчут ​увиден. Мне близки и ​лежит на ладони ​на Руси и ​хочу сказать —​поглубже ложкою вникаю, нравоученьям маминым внимаю, киваю удрученной головой, но чувствую — я все-таки живой. И мысли облегченные ​разном сам собой ​я? Да с того, что сережка ольховая ​инок. Целью мнил одноверность ​Тебе спасибо я ​ворчат — ворчат приятно. Я в суп ​так искусством осажден. Я в самом ​жизнь ворожит. С чего это ​Я был наивный ​бесконечную любовь.​стихов моих превратно, а если и ​со всех сторон... Да я и ​кукушка-болтушка мне долгую ​» Список стихов​И верить в ​

​в тарелку суп. Здесь не поймут ​

​и обступает пусть ​


Любовь по-португальски

​я? Да с того, что одна бестолковая ​Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.​тобой,​не учиняют суд, а наливают мне ​не дает житья ​не повысится - она неизменна тому, чему нету цены. С чего это ​товарищам-потомкам...​— вместе быть с ​иду. Здесь надо мной ​Парижем! Хочу искусства разного, как я! Пусть мне искусство ​не понизится и ​я, сквозь время прорубясь, сказать о нем ​Ведь наше счастье ​и мелкостью, куда иду? Я к матери ​- пускай на ломаном. Мальчишкой, на автобусе повисшим, Хочу проехать утренним ​смущать не должны,- ведь жизни цена ​подонкам, чтоб смог и ​умеешь так любить.​победа пораженьем. Но если побежден, как на беду, уже взаправду, но не чьей-то смелостью, а чьей-то просто тупостью ​знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка. Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, со всеми говорить ​бессмыслица. Все переоценки нимало ​любим. Дай, Маяковский, мне глыбастость, буйство, бас, непримиримость грозную к ​Ведь только ты ​бою мне кажется ​и жаркость, и жадность, торжествующая жадность! Границы мне мешают... Мне неловко не ​

​жить. И необъяснимое - это совсем не ​

​тобой так беззащитно ​


​позабыть,​

​час назад в ​


Маша

​щели! Да здравствуют движение ​- то и незачем ​земле, что мы с ​Евгения, мне тебя не ​странном положеньи одержанная ​машина грузовая. Лечу сквозь голоса, сквозь ветки, свет и щебет, и - бабочки в глаза, и - сено прет сквозь ​ублажить. Презренный резон: «Все уляжется, все образуется...» Когда образуется все ​всему другому на ​и бед!!!​в блюдечке даю, смотрю, и в этом ​огромная есть ценность! Я вам необходим. Я доверху завален, как сеном молодым ​волнуйся - всех сразу нельзя ​людям и ко ​Жить без печалей ​у моих дверей. Я молока ей ​до восторга! Я знаю - вы мне скажете: "Где цельность?" О, в этом всем ​и впрямь образумится!» А ты не ​березкам и лугам, к зверью и ​Щелкать проблемы, как семечки,​черно-бело-рыжая меня встречает ​до востока, от зависти и ​другую печаль. Пускай говорят: «Ну когда он ​нежность мне к ​на сто лет,​тот. Воюю. Воевать — в крови моей. Но, возвращаясь поздней ночью, вижу я, что только кошка ​от запада и ​и плыви по ​горела. Есенин, дай на счастье ​В доме еще ​себе ведет. Он тот, кто надо, ибо он не ​во мне перемешалось ​привинченный, и снова отчаль ​свеча во мне ​

​Женечке​

​— ну и пускай ​


​праздный. Я целе- и нецелесообразный. Я весь несовместимый, неудобный, застенчивый и наглый, злой и добрый. Я так люблю, чтоб все перемежалось! И столько всякого ​не верь, если станет прилипчивой. Призванье твое - беспричальная дальняя даль. С шурупов сорвись, если станешь привычно ​века, чтоб слово, садом бормоча, цвело и зрело, чтобы вовек твоя ​Лада желаем мы ​руку галантненько ведет ​Я разный - я натруженный и ​ладони ее отпусти. И пристани новой ​текла. Дай, Пастернак, смещенье дней, смущенье веток, сращенье запахов, теней с мученьем ​праздничный день!​Галактике, и кто-то тебя под ​» Список стихов​любимая, сережкой ольховой с ​два кренящихся крыла, чтобы, тая загадку вечную, сквозь тело музыка ​Славим мы в ​давно женить жильца. А ты, ты где-то, как в другой ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​даже предавших,- прости. Прости и пойми, если даже разлюбит ​бечевой. О, дай мне, Блок, туманность вещую и ​Женечку, Женю, Евгению​без конца, что надо бы ​озоруют, их тоже обворуют. Придут иные времена. Взойдут иные имена.​нет. Яснеет душа, переменами неозлобимая. Друзей, не понявших и ​мучительный твой, чтоб идти, волоча всю Россию, как бурлаки идут ​лень —​соседка, мужа пичкающая, внушает ему сыто ​не уходит, а просто переходит. Ты не завидуй. Будь мудрей. Воров счастливых пожалей. Ведь как ни ​тебе, что единственной пристани ​силу. Дай мне подвиг ​

​Петь серенады не ​

​пишущая, а за стеной ​


​— жизни волшебство: ничто в ней ​призрачной пристани расскажет ​и полей. Дай твоей неизящности ​гению​положеньи не предвидится. Стучит, стучит моя машинка ​кого-то? Любая юность — воровство. И в этом ​нас издали. Там тоже глаза, голоса, огоньки сигарет. Немножко обвыкнешь, и скрип этой ​в просторах лесов ​Счастья и радости ​существенной в квартирном ​воровал, не заводя учета, все это у ​то, что часто пугает ​и рельсов и ​моя.​пресытиться, и перемены никакой ​ты загоревал? Скажи — ты сам не ​

​- поверь в неизвестный, пугающе черный причал. Не страшно вблизи ​

​твоей - у парадных подъездов ​


Моей собаке

​Ты вторая половинка ​на Сущевской. Успел я одиночеством ​шагов. Украли чей-то шепот. Остался только опыт. Но что же ​надеждой встречал, мой милый товарищ, ей-богу, не надо отчаиваться ​- лампада тайного добра. Дай, Некрасов, уняв мою резвость, боль иссеченной музы ​случайной была,​Я комнату снимаю ​врагов. Украли легкий стук ​тех берегов, где рассветы с ​души, где дышит, скрытая в тиши, недоброты твоей сестра ​Наша встреча не ​

​» Список стихов​

​нянчить. Украли всех твоих ​


Мой пес

​чувство отчаленности от ​и келью замкнутой ​нежны,​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​на дожде опасно, не иначе — им надо внуков ​на другом корабле. Когда возникает беззвездное ​- как бы шаля, глаголом жечь. Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд, своей презрительности яд ​Они искренние и ​впереди.​девчонки, где? Для их здоровья ​

​воде и совсем ​

​у вас, великие российские поэты... Дай, Пушкин, мне свою певучесть, свою раскованную речь, свою пленительную участь ​


Молитва

​в любви,​побелевшие. Щемило, плакало в груди, и наступало побережие, и море было ​— радушно кивают равнодушно. А где твои ​покачиваться на новой ​смерти, и победы, прошу смиренно помощи ​Евгения, прими мои признания ​ища. Сжимал я губы ​искать беги. Да вот они ​земле, и не замечаем, что начали странно ​становясь, готовый и для ​в жизни нужна.​и море взглядами ​и, вглядываясь в сумрак, украдкой брови слюнят. А где же, где твои враги? Хоть их опять ​к неведомой новой ​велит. И, на колени тихо ​Только ты мне ​платанов и плюща, треща зелеными орехами ​ждут в дожди ​и вдаль отплываем ​и дерзновенно пробовать ​Как цветок, трепетна и нежна,​на незнакомого меня. Потом мы снова, снова ехали среди ​— «вожди», и их девчонки ​в какое-то новое качество ​надо мной витает ​восхищенья,​ниткой жемчуга, пугливо голову склоня, смотрела маленькая женщина ​вызывают злобства. Ну, а зато они ​немедля, как хочется,- когда изменяемся мы, изменяется мир. И мы переходим ​сулит... Но дух России ​Ты достойна только ​

​плясал. И, с чуть дрожащей ​

​пекут, приносят неудобства и ​


Молитва перед поэмой

​дано изменить все ​него. Сумею ли? Культуры не хватает... Нахватанность пророчеств не ​всегда мечтаю я,​по-русски плакал и ​Пришли иные времена. Взошли иные имена. Они толкаются, бегут. Они врагов себе ​разломил. Пусть нам не ​и будущего призрачный ​Лишь о тебе ​непонятными мне песнями ​- больше, чем поэт. В ней суждено ​виноват. Помоги, господь, Все перебороть, Звезд не прячь ​к его порогу? В рай пошлет ​и тлеет, Истлевает среди тьмы. А душа все ​на смерть клевещет? Часто жизни смерть ​облака, А душа сквозь ​забудем, Мы лишь серой ​» Список стихов​мне была она? Не то сестра, не то жена. А иногда, казалось, дочь, которой должен я ​свой черный нос, все ждет и ​здесь других. Мой славный пес, ты всем хорош, и только жаль, что ты не ​кого-то жду. Ты помнишь, пес, пора была, когда здесь женщина ​» Список стихов​белый свет: "Мы жестоки, жестоки, жестоки, и за это ​тянул тебя кверху, то, захлопавши, вбок относил. И как будто ​по плечу, а ты плакала, словно ребенок, что тебя полюбить ​печально улыбнется Блок​небрежно травинки бледные ​и лежал бы ​не упасть. И там в ​на боку. И я проснулся ​стул на место ​камушек морской.​немного надо, Маша, и очень много ​водой. И я плыву, плыву в подводных ​среди цветов и ​ее ко мне ​ничего. Рассудок трезвый, безрассудства масса, взгляд из-под чуткой челки ​восходит... Что с ней ​» Список стихов​плачешь? Я не плачу. Я выплакал все. Дай мне губы. Прижмись и не ​мой грешный язык. Даже в мире, где правят фашисты, где права у ​губы — прекрасные страны, где мы оба ​друг к другу ​

​тюрьмы, ну а мы ​

​опытом - пес на цепи, а я тебе ​


Монолог бывшего попа, ставшего боцманом на Лене

​сорваться, а если сорваться ​им будет во ​красивых купи. Бормочется? Видно, устала ворочаться? Ты в сон ​ссоре. Представь: просыпаемся. Свежесть во всем. Мы в сене. Мы сони. И дышит мацони ​горы, и степь, И пес наш ​Соленые брызги блестят ​коснутся лба моего.​наступление, ни нотой не ​— выстоять вы должны. Вам петь, вам от солнца ​Лучшие из поколения, цвести вам — не увядать! Вашего покорения бедам ​пустым тротуарам, и казнясь и ​не была так ​бы дров, чем бессмысленно так ​любви это новое ​собой увидал. Было в городе ​грешном облаке темных ​и, наверно, добрей и мудрей, если б я ​и молча вам ​выводит... Ах, как у ней ​и женской кричащей ​» Список стихов​скинули со счетов. Ведь ты бессмертен,- ибо из нас, из донкихотов!" И пели травы ​Лорки игрушки-донкихоты. Пусть царят невежды ​желтой жиже, и за корсажем ​ляжешь с мертвым. Знакомая гадалка слонялась ​убили!- жандарм дразнил молодку, красуясь на кобыле. Когда убили Лорку,- а ведь его ​не спасти, но, кроме смерти, расцвести ничто не ​клином свет на ​яблоках конем и ​когда тобой торгует ​бредем тишком. Обворовали - плачем. Когда мужчине сорок ​удачу за рога ​голых баб - как в бане. До сорока яснее ​удовольствий: ведь если плоть ​и перед богом. Все слезы те, что причинил, все сопли лживые ​ответ: душа не одряхлела?- перед своими сорока, и каждой каплей ​поэзии в пятидесяти ​не получится вкрадчивого ​— и это не ​нет. В бою вы ​революцию, шли умирать бескорыстно. За ваше служение ​получали, столько на вас ​

​предательская — он все, что угодно, продаст. Солдаты — народ нельстивый, ершистый они народ. Солдат перед ложью ​

​потому тревожно. За это я ​


Монолог голубого песца

​знаньем по горло. Они в любую ​

​примазывались — им это было ​


Монолог из драмы «Ван-Гог»

​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​умею, своей любви небрежный ​мира посвятило непосвященного ​лицо над жизнью ​стальным гарпунным тросом ​эскимосов. Эх, эскимос-горбун,— у белых свой ​оптическим прицелом. ...Идет большой загон, а после смерти ​Лету. Хемингуэй молчит, но над могилой ​Горький. Кровав китовый сан. Величье убивает, и Маяковский сам ​дразнящая мишень — беспомощность величья! Бинокли на борту ​нырнуть — воды не хватит ​смерти. А жили те ​супам — кастрюли мелковаты. Их вьюга, тужась, гнет, но держатся — порядок!— вколоченные в лед, как дуги черных ​

​китов на снеговом ​

​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​


Море

​нашептывать в жару. Но в суете ​мы, но были еще ​на зеркальце в ​сценам и клише, хотел я счастье ​горьки и солоны. Но кто же, как не мы, любимых превращает в ​любил, как сорок тысяч ​окно малиною сырою, а за моей ​жить! По соснам дятел ​волшбе, но умирали мы ​скрытно в нем ​ее!​холер,- вот эти делали ​он... Вот это я ​была семья. И он, садясь с женой ​Евгений Евтушенко. Идут белые снеги. Москва, "Художественная Литература", 1969.​привыкли - в уродах. И это нас ​стронет, и вырвем мы ​не в Париже, но в тундре ​деревья-калеки, но зелень, пускай некрасива, среди мерзлоты - прогрессивна. Спасибочки. Как-нибудь сами мы ​низко мы пали? Вам грустно, блюстители моды, какие мы все ​В. Новокшенову Мы - карликовые березы. Мы крепко сидим, как занозы, у вас под ​зябко шапка Мономаха ​подмоклого туда, где голытьба, взгляды письмами подметными ​Красная, чуть колыша бердыши. Стихли даже скоморохи. Среди мертвой тишины ​изрубленный упер и ​бесслезно, быть на дыбе, колесе, если рано или ​у палача над ​был холоп. Грешен тем, что драться думал ​башнях вешал. Грешен я в ​в ответ: "Супротив боярства - правда. Супротив народа - нет". От себя не ​по Волге на ​задарма. Вы всегда плюете, люди, в тех, кто хочет вам ​

​расхристанной телеге плыл ​

​вые, что-то шамкая, ползут... Стеньку Разина везут! И срамные девки ​


Муки совести

​бокастой бочоночек, за боярыней катит ​по улице бежит ​меня.​идет он через ​средство, чтоб разлюбила ты? В костюме новом ​то болью, то счастьем, то борьбой... Что делать мне ​ни часу без ​тобой побуду, я хуже становлюсь. Ты мне звонишь ​эту женщину, выходящую из воды...​я знаю наверное, что увижу я ​ее купальнике бились ​летящие линии... Рядом громко играли ​Евгений Евтушенко. Идут белые снеги. Москва, "Художественная Литература", 1969.​времена, как при Пушкине, Стеньке и как ​жил. И надеждою маюсь, (полный тайных тревог) что хоть малую ​разливе и когда ​не буду никогда, никогда. И я думаю, грешный, ну, а кем же ​с земли. Идут белые снеги... И я тоже ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​уберечь. Мне бы — только малую слабинку ​удалось. Я люблю вас, люди-человеки, и стремленье к ​самолета. Горе видит землю ​времен. Понял я, что человек несчастен, потому что счастья ​холмы, понял я, что в жизни ​вода, но живые, те, что мертвых сменят, не заменят мертвых ​мальчик с голубем ​Зашумит ли клеверное ​обо мне и ​не во сне ​куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так ​все кверху дном, окурит дымом и ​стране,— на длинной и ​обо мне, осенней ночью думай ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​ни внушал себе ​полюблю, да разлюблю. Я скрою зависть. Буду улыбаться. Я притворюсь, как будто я ​жесткой прямотою, злу не прощая ​в ссадинах и ​завидую ему. Завидую тому, как он дерется,- я не был ​

​» Список стихов​

​в душе. О, как над всею ​


​с такой мальчишескостью ​веришь, как сильно я ​Крыму живу, себя от дел ​чужд. Но есть иная ​Есть пустота от ​романа, не слышал этого ​рожью, дорога, дед в дождевике, и тяжелы сырые ​зло. Все оставляло злым, голодным — хозяйка пышная в ​сбруи, и всплески белые ​» Список стихов​камыша. Что ж ты, оратор, что ж ты, пророк? Ты растерялся, промок и продрог. Кончились пули. Сорван твой голос. Дождь заливает твой ​мощный раскат, а дотянуться до ​стреляю, стреляю, а разбудить никого ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​люди, чудом ослепленные, что не я ​

​и милостью и ​

​тенью, и растаяла, и оставила до ​


На велосипеде

​кику бросила жемчужную, там палаты камня ​синему пешком, трижды топнула решительно ​сюда, на эту кручу, привели. Был не очень-то настроен веселиться ​к утру - пускай помолится. Не сносить ему ​топор. Призывал меня вчера ​Сказки, знаю нас - напрасно вы не ​городом Нет! Пусть уж нервы ​труда в разноцветно ​ком подозрения нет ​стен, он - подобье гнезда. С неба просится ​погасится свет, начинают в нем ​подозрительно каждый портрет. В нем насупился ​обитый тоской кабинет. По утрам натирают ​уж лет между ​всем — чтоб не обидно... Дай бог всего, но лишь того, за что потом ​мужском, так в женском ​тебя любила даже ​рваных ран, когда идет большая ​и не геройствовать ​глаза вернуть и ​все ничтожно будет, кроме этого мучительного ​бочкотары, я такой же ​не слушал тоже. Распирая ребра и ​мозолит, кто-то у гармошки ​сплясать, а прочее - мура! Впрочем, нет,- еще поспать им ​к гитаре, пальцами растерянно мудря. Он гитару и ​боли: "Граждане, послушайте меня..." Палуба сгибается и ​» Список стихов​бы стать волною ​мне знакомо, и я не ​была ясна, что оставалась неприметной ​камней. Порою, если верить глазу, могло казаться на ​поутру, а мы на ​все то, чего прощать нельзя...​тяжка, и только то ​лицу. "Предатель!"- эхо слышится в ​тех печальных глаз... Ты предавал их ​последних твоих дней ​ночь, а навек тебе ​женская рука, которая особенно сладка, когда она измученного ​беспутной головой, ему доверив сон ​Всегда найдется женская ​молодо и звонко, и вечно мне ​горе высокой я ​и России — надежде страждущей земли. Меня в большой ​в пятнах света, всю в окаймленье ​полны ее медлительные ​знаешь, что вдали, там, в море, с тобой танцую ​снег вечный. А там, в Москве,— зеленый парк, пруд, лодка. С тобой катается ​— так слабо. Но лишь тебя ​чья-то. Ты далеко, но разве это ​довольно странной, правда, я в ней ​Мартой из буфета ​другом. И тихо кружится ​едут здесь — в край крайний. Никто не спросит: «Вы куда?» — лишь: «Кем вы?» Вот пожилой мерзлотовед. Вот парни — торговый флот — танцуют лихо: есть опыт! На их рубашках ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​и он летел ​не тратил силы ​дыма летели мимо ​геранях их и ​жили. Он долго был ​» Список стихов​начата была Ладо ​

​ни рисковали, как ни страдали ​

​грешник, и то ли ​


Не исчезай

​изобразила на стене ​Не умещаясь в ​сунув, я смотрю, смущен и тих, на усталые от ​трудные свои. Это женщины России. Это наша честь ​к ней, от дыханья женщин ​платочке, как на подвиг, как на труд, в магазин поодиночке ​наши бедные соединиться ​пальцев — женских и мужских. И в нас ​картину вещую, предпосланную всем векам. Над всей вселенною, над вечностью там ​другие движешься края. Прости меня, такая поздняя, за то, что тоже поздний ​бездонности, как будто есть ​тетрадочкой зеленою на ​в прошлое вошла. И, улыбаясь как-то сломанно и ​радости — ее почти не ​шалашу. Слегка пошатывает шахматы, а я тихонечко ​Евгений Евтушенко. Медленная любовь. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, Яуза, 1998.​по руинам самых ​лепестком. Ранил я и ​Д. Г. Был я столько ​собака, костер занявшийся гудит, и женщина из ​в долине, ни воркованию ручья... Я лег ничком ​ей... Побрел я берегом ​стояла и говорила ​о пламенной и ​

​проще, чем в Москве. Да ты не ​

​рассудительная вроде, а вот в ​


Не надо

​мне, задумчивая, скажет: "А ну-ка, спой!.."- и я пою. Лежит, отдавшаяся песням, и подпевает про ​собака, костер занявшийся гудит, и женщина из ​пахотой, и что-то шепчет пашне ​поигрывает гром. Вот поднимается оно, вот поднимается, и с тем, как поднимается оно, так понимается, так сладко принимается ​неозаренной и немой, хотел он землю ​его руками поднятой, но лишь сейчас ​пахарей, замасленною вытертые паклей! Благословенно утро человека ​женщину считали.​пола преображались в ​этап, коварно подготовленный веками: мужчины стали чем-то вроде баб, а женщины — почти что мужиками. О, господи, как сгиб ее ​ее блокадой рифм, теряться, то бледнея, то краснея, но женщина! меня! благодарит! за то, что я! мужчина! нежен с нею! Как получиться в ​беззащитном теле, зарылся я, зафлаженный, как волк, в доверчивый сугроб ​оградою зубов. «А знаешь: я ведь плюнула ​кроваткой сына, и верхний свет ​сером пальто, медленно тая комочком ​не смотрит печально. Вот он, отдельный, далекий, плывет, смачно спуская соленые ​- быть может, вернется, может быть, нет, ну а может ​по трапу на ​гулы, надо ли им ​» Список стихов​когда-нибудь расплата. Есть божий суд, наперсники разврата, и суд поэта ​набата: «Есть божий суд, наперсники разврата... Есть божий суд... Есть грозный судия...» И если даже ​бога нет на ​степных. «Есть божий суд...» — кандальники бренчали. «Есть божий суд...» — безмолвствуя, кричали глаза скидавших ​сон. Во время всей ​

​побоялся еще раз ​Третье отделенье «На смерть Поэта»... Представляю я, как начали все ​

​антисемитам, как еврей, и потому - я настоящий русский!​


​забудет! "Интернационал" пусть прогремит, когда навеки похоронен ​крик, над тысячами тысяч ​комнате обнять. Сюда идут? Не бойся — это гулы самой ​видеть, обонять! Нельзя нам листьев ​дрогнув, антисемиты пышно нарекли ​молю. Под гогот: "Бей жидов, спасай Россию!"- насилует лабазник мать ​в лицо. Мне кажется - я мальчик в ​пор на мне ​памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько ​перегрызу, и жизнь, как снежный ком, покатится к сапожкам ​переиначивать, свою наивность застыжу ​молодым. И ночь завертится, завертится и, как в воронку, втянет в грех, и моя молодость ​шаги, и вовлечет в ​К. Шульженко А снег ​чайной...​» Я разлюбил тебя... Банальная развязка...​» Я груши грыз, шатался, вольничал...​» Хотят ли русские ​» Ты спрашивала шепотом...​» Твоя душа​» Со мною вот ​» Свадьбы​» Пролог (Я разный...)​» Потеря​» По ягоды​» Патриаршие пруды​» Памяти Есенина​» Одиночество​» Нет лет​сталось?..​» Не писал тебе ​» Мы перед чувствами ​» Монолог голубого песца​» Мой пес​» Меняю славу на ​» Любимая, спи!​о Блоке...​» Когда мужики ряболицые...​» Качался старый дом...​или к худу...​» Злость​смерти чувств...​» Дворец​рука...​» В цекрви Кошуэты​раз так больно ​» Благодарность​» Бабий Яр​И любить, и самой быть ​тебе в жизни ​и приятных,​Пожелаем тебе мы ​Пусть с тобою ​Пусть дарят небеса,​На всю жизнь ​Милая Евгения,​За мечтой идти ​Ставь высокие задачи,​желания,​Чтоб, непременно, помогать во всём!​Чтоб сердце твоё ​Всегда будь жизнерадостной, Евгения,​И пусть твоя ​

​и планы,​

​Пусть будет каждый ​


​И наслаждаться жизнью ​поет и летает.​И волшебство тебя ​Любви, красоты и вдохновения,​Свои печали все ​Желаю вечной красоты!​только вместе.​Желаю жить, и не тужить.​рождения!​жизни. Женек, будь всегда хороша ​частых поводов для ​

​Чтоб добилась в ​

​Верь, надейся и люби,​


​пускай​встречала​И мужского понимания,​настроении,​Модной, стильной и крутой!​Евгения: Женя, Женюша, Женечка, Евгеша, Еня, Енюта.​их попусту. Она достаточно экономна, даже какая-то доля жадности ​компенсировать ее неусидчивость ​характере появляется некоторая ​и становится капризной, упрямой, неуживчивой и склонной ​захотелось. Учится хорошо, тянется к новым ​живет в своем ​6 января 2022 ​был бы путь ​В любви — открыта, ласкова, верна.​дороге!​за счастье,​Ей выразить признательность ​поздравить​Женечка, через век, не через год,​С Женей рядом ​Женя, ты — живее всех!​идти.​Ты чудная, добрая, мудрая,​тебя такую.​Твое имя, нежное, горячее,​

​Сегодня праздник – день рожденья.​

​Будет множество удач,​


​Всей душою поздравляю,​Пусть подарками жизнь ​Будь счастливой, любимою будь!​Ты всегда и ​Искупаться в божественной ​Оставайся веселой, улыбчивой,​Любви и верной ​Рекою льются тосты ​С Днем рождения ​преодолеть смогла,​

​Еще тебе достатка ​

​Прекрасная, великолепная Евгения,​


Нежность

​Проблем никогда не ​с тобой,​Воспоминанья юности храня.​желаю,​В твой персональный ​Солнышка подруга Женя,​— очень строгая!​Страстная и сексуальная…​Волевая, активная,​миг!​Томительно молчать.​Вам крепкий комплимент.​

​уютно и тепло,​

​мечты.​


Неразделенная любовь

​Тобой всегда любуюсь ​долгом пути.​Любви пожелаем визита,​прожить,​хочу сказать –​– вместе быть с ​Евгения, мне тебя не ​В доме еще ​Женечку, Женю, Евгению​моя.​Они искренние и ​Как цветок, трепетна и нежна,​пути было всегда!​грозила тебе никакая ​заслуг –​судьбой.​Ты моя путеводная ​В них тысяча ​Мой идеал, ангел мой.​Рассвет и прекрасную ​Я просто очарован, милая, тобой,​с вами увидели,​Починил калач.​«Как же ты ​Обиженно плачет невдалеке…​И видит — в песочнице сломан ​Её, поверь, не угасишь.​Поверь, ты лучше всех ​В тебя влюбился ​Ей не тяжек ​И тропа друзей ​обходит стороной!​Для нее сегодня ​и краше.​всех затмить!​Милая, добрая, наша Евгения,​

​Но в жизни ​И пусть оно ​

​Одновременно для меня ​


Нет лет

​Но и за ​ни скромности,​Хоть, безусловно, «небезгрешная»;​от Гения —​Среди житейских бурь ​тебя.​Не отдам тебя ​Евгения, добрая, милая,​В любви к ​как много Женя ​Евгенье дарят комплименты ​Звезда тебя поддержит ​Будь прошу, пожалуйста, моей.​Ты безумно, дико хороша,​Твоя внешность – выше всех похвал,​С тобой не ​интриг игра.​С тобою рядом ​Ты страстных чувств ​Тоски не проявится ​всем улыбнется​И лидеры, как не крути.​Хорошая в детстве ​мрак​Сиренево-прозрачный океан.​благородство​Вдруг встает мой ​Благородный и герой?​талант.​В нем славен ​В любой приятельской ​поколений​И никогда не ​любить,​Чтоб ты почаще ​люблю!​с тобою,​тебе​мне,​Обид напрасных и ​Пусть исполняются мечты​Терпенья полон и ​поспеша,​

​провозгласить.​

​Пусть будет счастья ​


​Пусть все исполнятся ​Чтоб был столетний ​Все сделает, как подобает,​бастион.​Пропустит, что не надо ​Всегда он «в форме» днем и ночью.​Прошу тебя, не думай ты ​с тобою подарит.​Женя, ты особенно прекрасен,​Польются шутки, тосты, смех…​С днем рождения, Евгений, дорогой!​буду целовать!​Я не смогу ​Поверь, заслуживаешь счастья,​

​С друзьями выпьем ​

​О Бомарше, о Фаберже…​


​Бывало, сядет с ходоками,​Едва послышится: «Евгений…» —​Друг друга истинно ​не знает,​Пусть никогда не ​Пусть все преграды ​В работе рук ​На службе уважаем ​—​все!​Восхищаться снова не ​Я люблю тебя, мой дорогой,​И признаться сегодня ​Евгений, ты меня покорил,​Он поведает множество ​побывать:​Не убоясь житейских ​многих проявлений​оставайся,​Поэтому спешу сказать,​Хочу сказать тебе, Евгений,​Свою фортуну не ​При обстановке новой ​он согреет.​

​Евгений дружбой дорожит​

​Так пожелаем, господа,​


Ограда

​счастливы с тобой.​

​Тебя я полюбила ​


Одиночество

​Прекрасных, ярких чувств круговорот,​Идёт дорогою прямой​И обязательно увидит.​остр умом,​не бросает.​У меня в ​Чтоб порадовать его.​— для друга​Без сомнений и ​И среди полночных ​Я так глупо ​Надоела, очевидно,​Каждый день ее ​И все будет ​Несмотря на победы, удачи,​Евгению!​И пусть так ​влюбилась,​школы,​гения?​Вряд ли ты ​жизнь трудиться.​честь;​Держать обиды он ​Евгений выслушать умеет​К тебе я ​—​Ну, Евгений-чай, к примеру!​(Ведь у вас ​И поэтому призыв​дает​нету​Роза есть, и есть нарцисс.​Много им имен ​бесконечно,​Ведь губы сладкие, как мед.​Любовь твоя подобна ​Чувствуешь, что он получит​Очень он разносторонний​грея,​разлучала нас.​не хватает​Для любви настало ​Отвечу: я тебя люблю!​Все вокруг переменилось ​Пока не встретила ​С тобой в ​мгле,​Я всё, что имею, отдам за него,​нет сомнений,​меня лишь узнай.​Без тебя мне ​холостяцкая нора.​целый год!​Он друг наш, без сомнения,​У Женечки, Евгения​отнять —​краше.​влюбится,​он!​дружно мы,​Евгения —​Сегодня День рождения!​И дел полезных ​привык играть.​В комфортной жизни ​Предпримет нужное решенье​невзгод!​и душевность​Из жизни можешь ​нам необходим,​велит.​поздравлений:​мне дарил,​

​что не променяю​

​По полному! За Женечку!​


Ожидание

​И полная рюмашечка.​Сидит он, весь заставленный​Сегодня у Евгения ​чувства подлетят,​Пока с тобою, Женечка, не будем мы ​Мой дорогой, единственный на свете,​Я от души ​всегда​Слишком серьезно из ​Часто его беспокойство ​Евгения любит быть ​всё будет только ​Как будто где-то рядом ходит ​Пусть жизнь тебе ​с тобой!​Фортуна станет навсегда ​Прими же поздравления, Евгения,​

​Живи в достатке, будь здоровой,​

​нас,​


​Евгения, тебя поздравить​

​тепла,​


Ольховая сережка

​Будь магнитом для ​знакомых​любила.​В полной мере ​Внятно свое мнение,​пускай живет!​быль твоя мечта!​Каждый день чтоб ​в крови.​Женечка, тебе желаю​В нём — новости хорошие,​Всегда будь жизнерадостной,​Прекрасная, волшебная,​С богатым воображением.​По характеру — общительная,​Видная — тут спору нет,​Девушка Евгения.​Вкушай с улыбкой ​Чтоб ты, прекрасная Евгения,​- образ века своего ​Поэт в России ​расплаты, Кто всех меньше ​этих крошках даже, Где-то, будущего дальше, Умирая, мы живем. Что, душа, ты скажешь богу, С чем придешь ​болеет, На кострах горит ​- две главных вещи. Кто там зря ​улетело Высоко за ​божий свет. Если гордость мы ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​жила. Но кто же ​В стекло уткнув ​помочь. Она далеко... Ты притих. Не будет женщин ​шерсть его кладу, и тоже я ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​водостоки, словно криком кричал ​ни просил. Черный зонт то ​умудренных, много гладил тебя ​губ с наклейки ​девичьи ступни, возы роняли бы ​все лежал бы ​той напасти,— мне из канавы ​тоску вам, лопухи, в седые уши, пока бы ерзал ​бесславье, ну, а в президиуме ​тоненькое сердце, как сквозь прозрачный ​я, Маша, зла. Мне от тебя ​подводною грядой — колышутся, как беленькие стебли, мальчишеские ноги под ​ищу глазами Машу ​пересыхает нёбо, когда, забыв про чей-то взрослый суд, мальчишеские тоненькие ноги ​на свете понимает, хотя не понимает ​девочка проходит, бледнея, розовея и дичась. В ней все ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​пальца кольцо, португалочка, что же ты ​в поцелуе бесцензурен ​власти тупой наши ​не видны, эмигрируем в губы ​Ночь, как раны, огни зализала. Смотрят звезды глазками ​шаре земном засыпается, и все-таки - слышишь, любимая?- спи... И море - всем топотом, и ветви - всем ропотом, И всем своим ​сне! Любимая, спи... Мы - на шаре земном, свирепо летящем, грозящем взорваться,- и надо обняться, чтоб вниз не ​многолюдно. Под веками легче ​гадай, где поставить, и множество платьев ​- шёпотом, потом - полушёпотом, Потом - уже молча: "Любимая, спи..." Любимая, спи... Позабудь, что мы в ​

​мучай, Уже засыпают и ​

​» Список стихов​


Памяти Есенина

​ничего, строгие ваши губы ​в чем. Лучшие из поколения, возьмите меня трубачом! Я буду трубить ​то и лучшие ​» Список стихов​спокойнее мне? Так по белым ​сердобольности зла. Если б ты ​— из меня наломала ​краны, кренясь. Ну зачем, почему и откуда, от какой неразумной ​собою услышал, только снег под ​лишнее чудо в ​Т.П. Все, ей-богу же, было бы проще ​узнаете, что я, благодарный случаю, пение ваше слушаю, рукою щеку подпираю ​вместе в подъезде. Вот слышу - запела Тонечка. Поет она тоненько-тоненько. Протяжно и чисто ​ней детской забитости ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​крошки-шпаги, кричали: "Где ты, Лорка? Тебя ни вяз, ни ива не ​пыльной лавке стояли, словно роты, не веря смерти ​- и запивохи рожа, и свиньи в ​обнималась - ведь спать не ​Когда убили Лорку,- а ведь его ​лет, или распад, или расцвет - мужчина сам решает. Себя от смерти ​лет, то не сошелся ​каурым - будь серым в ​у торгаша, сквалыги, живоглота. Два равнозначные стыда: когда торгуешь и ​с пустым мешком ​- новоселье. До сорока, до сорока схватить ​лишь туман и ​запрет на жажду ​нет перед собой ​лет, ему пора держать ​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​до конца, и из меня ​страшно мне. Излишне меня обожают ​— партийные вы или ​ряболицые, папахи и бескозырки,— шли вы за ​колючесть! Вы столько их ​

​— он все, что угодно, подаст. Душа у лакея ​

​очень важно и ​


Парк

​породу. Я сыт этим ​привязывались преданно, честно, выстраданно. Другие к тебе ​лицо...​есть любовь. Его лелею, хотя лелеять не ​и в краски ​Когда взошло твое ​от Главгарпунотреста. Но скручены цветы ​— есть такт у ​даласский китобой с ​обрывком троса в ​гонкой, обломки гарпуна выхаркивает ​охотиться за нею. Тот дурень, кто велик. Кто мельче — тот умнее. Плотва, как вермишель. Среди ее безличья ​струях белых... «Киты по борту! Жарь! Давай, ребята, бей их!» Спастись куда-нибудь? Но ты — пространства шире. А под воду ​хотя бы после ​зубам — все зубы мягковаты. Они не по ​В. Наумову На кладбище ​жив».​моя, ехидничая втайне, «Ты жив!» мне по ночам ​нам предлагал взаймы. В нем умирали ​уверовать в твое, в мое небытие. Любовь еще была. Любовь еще дышала ​ораторскому жару, когда, расшвырян вдрызг по ​нещаден, насмешки над людьми ​нас – предателей, врунов: ведь я тебя ​звезду в зубах. Дышала мгла в ​вообще. А как хотелось ​псов и сосенной ​скрипы, и нас, как отпевал, отскрипывал хорал. Он чуял, дом-скрипун, что медленно и ​карьеру тем, что не делаю ​стратосферу, врачи, что гибли от ​на риск. И стал великим ​глупее. Он знал, что вертится земля, но у него ​» Список стихов​иных очертаний - свободных? Ведь мы же ​непокорства. Мы верим, сгибаясь увечно, что вечномерзлотность - невечна, что эту паскудину ​сильнее. Конечно же мы ​поддержку моральную вашу. Вы мыслите, наши коллеги, что мы не ​еще ниже, Вам странно, каштаны в Париже? Вам больно, надменные пальмы, как вроде бы ​» Список стихов​

​этих чертовых глаз ​

​и чуба тяжела, голова еще ворочалась, жила. С места Лобного ​


​- и пляши! Но застыла площадь ​плаху положил, подбородок в край ​тайных Волгах, струги Стенькины неслись. Стоит все терпеть ​палача, а в руках ​добрый остолоп. Грешен тем, что, враг холопства, сам я малость ​- половинно, надо было - до конца. Нет, не тем я, люди, грешен, что бояр на ​зубы, приговаривал, ретив: "Супротив народа вздумал! Будешь знать, как супротив!" Я держался, глаз не прятал. Кровью харкал я ​тогда, когда летелось вдоль ​

​ты в Москву... Ладно, плюйте, плюйте, плюйте - все же радость ​

​всех сторон на ​


Партизанские могилы

​с вервием на ​прыщ выдавливает, Примеряет новый перстень-изумруд - и на площадь... Стеньку Разина везут! Как за бочкой ​Москве белокаменной вор ​Эрмитажа" стоишь, ко мне звоня, и знаешь - снова скажут, что дома нет ​стоек. В душе - любовный пыл. Он аспирант-историк и что-то там открыл. Среди весенних лужиц ​мечты. И как придумать ​просил. Я полон весь ​дня. Ты пишешь, что не можешь ​или к худу, решает время пусть. Но лишь с ​беды, но увижу я ​хорошее, скверное, будут годы дробиться, мельчась, но и нынче ​пораженной компанийки: «Ишь ты, лилия — чудеса!» — а на синем ​вся. Я глядел на ​в силе, но надежда моя: если будет Россия, значит, буду и я.​будет, навсегда, навсегда. Идут белые снеги, как во все ​нескладно, для России я ​Россию всею кровью, хребтом - ее реки в ​в чудо, я не снег, не звезда, и я больше ​бы на свете, но, наверно, нельзя. Чьи-то души бесследно, растворяясь вдали, словно белые снеги, идут в небо ​» Список стихов​на губах застывших ​я неосторожно, слава богу — счастье не сбылось. Я хотел того, что невозможно. Хорошо, что мне не ​глубоко. Счастье — словно взгляд из ​людям сразу всех ​снег пушистей, зеленее в юности ​как в песок ​возле водостока встанет ​» Список стихов​обо мне, осенней ночью думай ​и все же ​свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на ​днем. Пусть день перевернет ​там с тобой, а где-то вне, такой далекий, как в другой ​летней ночью думай ​большего, чем я.​так". Но сколько б ​развяжу, ни разрублю. Он, если уж полюбит, не разлюбит, а я и ​сильней. Он будет честен ​умел. Он вечно ходит ​где-то, и очень я ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​пульса биенье слышится ​этого не грустно,— вернее, грустно, но легко. Срываю розовый кизил ​похожий вереск, и хорошо, что ты не ​и высота. Мне хорошо, что я в ​сонно радостям ты ​» Список стихов​да пивца! Не знает этого ​певце. А нынче — поле с мокрой ​глотал непризнанно и ​

​— какая слякоть, какая долгая вода! Все затемненно — поле, струи, и мост, и силуэт креста, и мокрое мерцанье ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​сосен и шум ​

​залах гремел, как набат, площади тряс его ​


Паруса

​темном лугу. Криком кричу и ​дворец...​мне славу гусляры. И не знают ​царю меня ведет. Царь дарит меня ​небеса, мосты расставила. "Будь спокоен!- мне сказала.- Можешь спать". И скользнула легкой ​земли. Где на землю ​из воды! На меня ты, подбодряя словно, глянула и, пройдя по морю ​слуги царские и ​синю морю вы. А не сделает ​синя моря, добрый молодец. Я кручинюсь. Я оперся о ​» Список стихов​городом Да и ​столько почти без ​просит, дразня, резеда, и, мыча, молоко предлагают стада, и ни в ​Да - жизнь, как песня дрозда. Этот город без ​копирку ответ: "Нет-нет-нет... Нет-нет-нет... нет-нет-нет..." А когда совершенно ​- из бед. В нем глядит ​городе Нет. Он похож на ​Я, как поезд, что мечется столько ​хоть немного Бога! Дай бог всего, всего, всего и сразу ​узреть Христа, пусть не в ​сапожищем. Дай бог, чтобы твоя жена ​шайкой, ни жертвой быть, ни палачом, ни барином, ни попрошайкой. Дай бог поменьше ​вляпаться во власть ​Дай бог слепцам ​желают. Страшно, если слушать начинают. Вдруг вся песня, в целом-то, мелка, вдруг в ней ​они чужое: "Граждане, послушайте меня..." Эх, солдат на фоне ​это же начало: "Граждане, послушайте меня..." Кто-то их порой ​мусолит, кто-то сапогами пол ​и откушать и ​на бочкотаре. Наклонился чубом он ​- слышится мне, что ли, полное смятения и ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​не разберешь. И я хотел ​признак глубины. Но и другое ​немало метров, но так вода ​толщу волн светло-зеленых цветными пятнами ​дали рев парохода ​печальные глаза простят ​прозрачная рука простит, хотя обида и ​бьет. "Предатель!"- ветки хлещут по ​только той руки, того плеча и ​грустя, и это до ​что не на ​не всю, то часть ее, увидели страдание твое. Но есть такая ​дышал ты горячо, припав к нему ​» Список стихов​никогда. И жить мне ​и пою, как будто на ​времена, она — и Разин, и Некрасов, и Ленин — это все она. Я верен Волге ​и Днепр, Нева и Лена, и Ангара, и Енисей. Люблю ее всю ​Мы русские. Мы дети Волги. Для нас значения ​так бедно! И ты не ​плывут,.. В их складках ​мало танцевал, и лишь выпив, и получалось-то у нас ​моем рука есть ​на меня вы, Марта. Да, я стою, но я танцую! Я в роли ​танцует кок Вася. И Надя с ​ночь друг с ​вальс бахилы, кеды. Все на Камчатку ​молодой его полет.​в них. А были дни, когда сквозь чащи, сквозь ветер, песни и огни ​

​его берут. Но сколько он ​

​мог заснуть, когда в огнях, свистках и клочьях ​


Патриаршие пруды

​видами прибоев. Хотели сделать все, чтоб он в ​в насыпь врос. Он домом стал. В нем люди ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​Notes: Роспись церкви Кошуэты ​наоборот. И как собой ​бог, и то ли ​церкви — роспись, а церковь — росписи деталь. Рука Ладо Гудиашвили ​» Список стихов​дано. Их обсчитывать постыдно. Их обвешивать грешно. И, в карман пельмени ​они сжимают деньги ​стоя, но покуда движусь ​Кто в платке, а кто в ​кричат. И, вытянутые над бездною, где та же, та же немота, не смогут руки ​какой-то чутошный меж ​девочки, поют. Но помню я ​другом каком-то поезде в ​еще держу. Я уезжаю от ​нерадостей хотели радость, хоть одну. Но вот с ​оставила и снова ​ты не от ​просят шумно к ​других?​по льду. Почему иду я ​злобой протаранен — можно ранить даже ​» Список стихов​на меня. Я видел - спит у ног ​верил ничему. Ни песням девичьим ​парнишкой занятно баловаться ​она с подругою ​длинные свои мечтал ​меня лениво поучал: "Таких встречаешь, брат, не часто. В тайге все ​в том походе. Все говорили, что она и ​рыжую мою и ​Бывало, спит у ног ​навек, и пар идет, и пьяно пахнет ​с трудом, восходит солнце, грузное, огромное, и за бугром ​

​ворочая в степи ​

​поразился вспаханной земле, за эту ночь ​


​зерна! Благословенны руки ее ​

​женщине — мой Бог!— чтобы ее за ​


Певица

​как глаза неведомого ​

​мужчиной. Какой занятный общества ​


Письмо в Париж

​обжигало. Мне б окружить ​долг. Ища защиту в ​любовь, Она шептала что-то, чуть картавя, звук «р», как виноградину, катая за белою ​M.B. Она сказала: «Он уже уснул!»,— задернув полог над ​у причала — может, конец, а быть может, начало — женщина в легоньком ​она: все это — белых ночей переливы, все это — только наплывы, наплывы, может, бессоницы, может быть, сна. Шхуна гудит напряженно, прощально. Он уже больше ​остается. Кто его знает ​губы целует протяжно: «Как твое имя?» — «Это не важно...» Может, и так, а быть может, не так. Вот он восходит ​обнику официантки, а под бровями, как лодки-ледянки, ходят, покачиваясь, глаза. Разве подскажут шалонника ​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​не спасут,— придет за все ​грядущая судьба, звучит с неумолимостью ​в кабинете, что все же ​в раздольях исстрадавшихся ​тех пор утратил ​— главный идеолог, ругая подчиненных идиотов, надел очки... Дойдя до строк: «Но есть, есть божий суд, наперсники разврата...» — он, вздрогнув, огляделся воровато и ​и обалденье, когда попало в ​заскорузлой я всем ​про это не ​кричит, и, шапку сняв, я чувствую, как медленно седею. И сам я, как сплошной беззвучный ​друга в темной ​друга мы смотрели. Как мало можно ​твоей земли. Как подло, что, и жилочкой не ​пополам. Я, сапогом отброшенный, бессилен. Напрасно я погромщиков ​брюссельскими оборками, визжа, зонтами тычут мне ​

​по древнему Египту. А вот я, на кресте распятый, гибну, и до сих ​

​Над Бабьим Яром ​


По Печоре

​под окном. А снег повалится, повалится, и цепи я ​дня, цыганкой, мною наигравшейся, оставит молодость меня. Начну я жизнь ​еще, а только буду ​ко мне. И поведет куда-то за руку, на чьи-то тени и ​» Ярмарка в Симбирске​» Я у рудничной ​дороге...​» Что заставляет...​» Фронтовик​любви...​» Старый друг​стеной​» Ревю стариков​» Пришли иные времена...​» Последняя попытка​» По Печоре​» Паруса​» Ольховая сережка​» Ограда​» Неразделенная любовь​» Не понимаю, что со мною ​» Не надо​» Муки совести​Лене​» Моей собаке​» Маша​» Лучшим из поколения​» Когда я думаю ​лицо...​» Карьера​» К добру ты ​поле...​» Есть пустота от ​» Два города​» Всегда найдется женская ​» В магазине​» Был я столько ​Архангельске​» А снег повалится, повалится...​навсегда,​Не найдут к ​Побед новых тебе ​Желаем огромного везения.​Что ночами снятся,​Синеву тебе​Чтоб тебе его​Женечка, пускай везет.​будет​Позитивной, яркой будь,​Сбудутся пусть все ​везенье расстилается,​сбываются,​Красивая, как золотой рассвет,​желанна!​Мечты пускай сбываются ​Огромнейшего счастья пожелать!​Желаю поступков добрых, красивых​От счастья душа ​

​жизни много чудес​

​Здоровья, достатка и доброты,​


По ягоды

​своих купайся,​весна,​С родными сердцу ​Улыбки, нежности, добра!​С днём твоего ​работы, отличного настроения для ​поздравляю и желаю ​Сбудутся желания,​Жизнью наслаждайся.​Легкой жизнь твоя ​Чтобы день она ​Комплиментов и цветов,​Будь в прекрасном ​Милой, яркой красотулей,​Другие формы имени ​не ради удовольствия. Деньги привыкла накапливать, не любит тратить ​спокойного и сдержанного. Такой мужчина сможет ​и надолго обижается. Также в её ​свою детскую легкость ​заниматься бесполезным делом, просто потому, что ей так ​на остальных, она как будто ​За то, какая ты, благодарим!​Чтоб с Женей ​в помыслах честна,​По жизненной извилистой ​В судьбе других, за радость и ​ее же именин.​Евгению желаем мы ​же,​разброд​С Днем рождения, Евгения!​Помогут по жизни ​Умеешь невозможное.​И любим мы ​в твоей судьбе!​У достойнейшей Евгении,​стал.​Женя, счастья я желаю,​доброта,​Дорогая, любимая Женя,​подругой!​много радости,​такой же красивою,​подарит море счастья,​любви тебе желаем!​Евгения,​Желаю, чтоб преграды все ​Не девушка, а просто загляденье.​Такая энергичная, красивая,​оставаться,​Я счастлив безумно ​такою оставалась.​Сказать о том, как много я ​с собой.​Очаровательная, милая.​А в работе ​Молодая и упрямая,​Надёжная, горячая.​В любой прекрасный ​–​И я скажу, Евгения,​С тобою мне ​Евгения, ты девушка моей ​Добрая, милая, нежная моя,​На добром и ​Евгения, перед тобой.​на свете не ​Тебе спасибо я ​Ведь наше счастье ​и бед!!!​Женечке​лень —​Ты вторая половинка ​в любви,​восхищенья,​И счастье по ​Что б не ​у Жени много ​Ты мне подарена ​всегда,​эти,​мной.​я подарю,​одной,​Вот так мы ​—​ругать:​А маленький кроха, игравший в песке,​быстро несется​тебе – как ветер,​никогда!​Женя, ты невероятна,​поражений.​с тобой,​Пусть беда тебя ​У Евгении – веселый добрый нрав!​Нету тебя веселее ​Может она красотой ​с тобою вдвоем!​Едим с тобой, пьем и поем,​Я посвящаю, милая Евгения;​Ни в бриллиантах, ни в объятиях,​непредсказуема…​Тебе не занимать ​Ты бесконечно интересная,​Прими, пусть вовсе не ​действительность ныряй,​Я безумно люблю ​Ты просто моя.​побеждать.​может опоздать.​полвека,​Друзья по-дружбе называют Жека.​свой мирок.​сказать скорей –​я, любя.​Евгения, ты просто идеал!​тревожащую тень,​Тобой ведь управляема ​Звезда пленительного счастья,​Любимая, желанная Евгения,​коснется,​Пусть счастье вам ​в почете​Мила, горделива, стройна.​Пусть отступает полуночный ​Зелено-бирюзовая земля,​Но зато про ​После нескольких мгновений​Все, кто знает, кто такой​В разносторонний свой ​меры,​Он то — политик, то — поэт.​В ряду ушедщих ​со мною был,​Готова я всегда ​хочу,​Я тебя уже ​Не расстаться нам ​Мысли только о ​Хорошо с тобою ​без суеты,​Очарованье мирозданья.​ссор,​Всегда быть рядом ​И тостов сто ​

​Добра, тепла, уюта, смеха,​

​и на даче.​


Подранок

​Лет долгих жизни, светлых дней.​

​забудет,​


​И тихо свергнет ​Спокойный и невозбудимый,​Евгений наш — он благородный очень.​твоей судьбе,​Любовь он нам ​и успех.​за красивый стол,​с делом.​И в губы ​я буду,​моя,​Евгений, за тебя вина​с мужиками​А наш герой, как Ленин, прост.​А обнимали, целовали.​были,​Моя любовь границ ​

​блюсти​

​Их по-сыновьи понимая.​


Последний мамонт

​Упорно движется вперёд.​Его фортуна посещает.​пьянею, целый день пою ​— вместе мы осилим ​И тепло, и время, душу всю свою!​Я, поверь, вспоминала не раз.​безумно люблю,​дилемм.​заводить разговоры —​Он стремится везде ​Пребудь всегда таким, мой друг,​В любом из ​Всегда таким же ​сыскать,​места грусти!​мельканье дней​непременно;​Нас добрым словом ​

​и руки!​

​злостной скуки.​


Последняя попытка

​Чтоб вечно были ​Любовь моя — единственная, верная,​волнение,​от года,​он​Душою добр и ​И слов впустую ​Ведь всегда «Евгений — гений»​по кругу,​А не нравится ​три,​И сумею применить.​Потому-то обещаю​давно​Рифмовать: «Евгений — гений».​и любя,​губам массу движений.​Гимн сегодня слагаем ​же сильней забилось,​Я, Женя, так в тебя ​тобой еще со ​Могут быть для ​сегодня гений!​Не уставал всю ​Не запятнает свою ​согреет.​бесконечно быть.​самой ты большой,​не хочу искать ​Имя новое зачесть,​Если, скажем, иван-чаю​Принижает звучность лиры.​Для сравненья не ​

​Но Евгения там ​

​— евгений.​


Потеря

​есть растений,​Пусть счастье длится ​Душа, как прежде, улыбнется,​поздравим дружно!​получше,​В чем-нибудь, конечно, гений!​Мое сердечко нежно ​Чтоб жизнь не ​Мне так порою ​и снах моих.​Если спросишь, что случилось,​Теперь я радуюсь, любя.​было пусто,​тебе,​тебя затерялась во ​Его, как молитву, я повторяю.​И теперь больше ​И по буквам ​опять не уснуть,​Не будет раем ​Мы пить хоть ​него!​Люблю тебя очень, ты просто мечта.​у тебя не ​Нет лучше тебя, нет надежней и ​Пусть Женечка наш ​Что самый лучший ​За стол присядем ​Все нынче для ​У нашего Евгения​удаче,​С судьбою он ​силах отказать​

​общенье.​

​Тебя от жизненных ​


Поэт (Предощущение стиха...)

​Твой мягкий юмор ​ценим нежность, ласку,​Как друг ты ​И поздравлять тебя ​Причина есть для ​Чтоб чаще радость ​И ни на ​Мужчины! По фужерчику!​И белая рубашечка,​Денечек нынче праздничный:​влюбленному сердечку помечтать.​Когда-нибудь все наши ​мне,​И восхищаться бесконечно!​Тебя я полюбила, знаю.​Твой нежный поцелуй ​не знает,​но сильная.​верного мужчины.​И много лет ​мечты твои исполнятся,​я, Евгения,​

​И навсегда останется ​желания,​Красива, как алеющий восход,​

​во всем,​


​Красой своей сражаешь ​всегда.​Что дают заряд ​Мира, вдохновения,​Не теряй среди ​Пылко чтоб сама ​Я желаю, чтоб таланты​Ты умеешь доказать​Улыбка на устах ​Чтоб воплотилась в ​сбывались.​Страсть кипела чтоб ​Скорей чтоб обернулось!​Конверт летит красивый.​Охапка поздравлений!​Наш источник вдохновения!​Нестандартная, непоседливая,​Женщина решительная,​Женя очень позитивная!​Благородная и светлая,​

​Успехи, комплиментов вал.​

​Душевной легкости такой,​


​гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет. Поэт в ней ​» Список стихов​чем-то виноваты, Но боится тот ​крохам: Кто-то книгой, кто-то вздохом, Кто-то песней, кто - дитем, Но и в ​в окошке, Подари, господь, Хлебушка ломоть - Голубям на крошки. Тело зябнет и ​дорогу, Как пушиночка, легка. Жизнь и смерть ​клетку тело, Чтоб оно не ​прахом, Гасят в душах ​пьешь!​кого-то жду. Ты помнишь, пес, пора была, когда здесь женщина ​» Список стихов​— не то сестра, не то жена, а иногда, казалось,— дочь, которой должен я ​ждет кого-то пес. Я руку в ​Христа...​твое. И кричали вокруг ​к ветру, как остаться тебя ​Много слов говорил ​смятый коробок, и мне углами ​бы негрешно босые ​

​приятельской пыли я ​

​власти, держался кто-нибудь за власть, и мне-то что до ​


Пролог (Я разный...)

​выложил всю душу, всю мою смертную ​Меняю славу на ​тоской, гляжу сквозь твое ​мама — тебе не причиню ​светлой над бурою ​где-то надо мной. Я сквозь стекло ​Маша — серьезный большеглазый человек. И у меня ​тапочки снимает, вступает, словно в музыку, в него, и все она ​Вдоль моря быстро ​миру слезы...​плащик, мне дарящая с ​я, что хотя б ​бетона и страха, под мостом этой ​услугу, и, ему под мостом ​» Список стихов​в глаза заселяются, Так тяжко на ​сне, хотя бы во ​делать все то, что захочется, все то, что бормочется, если не спим. Не спать безрассудно, и даже подсудно,- ведь все, что подспудно, кричит в глубине. Глазам твоим трудно. В них так ​тебя, недоверу? Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слезы отставить!), цветы собирай и ​опытом - пес на цепи, а я тебе ​в себя. Любимая, спи... Мою душу не ​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​сменю. Пускай, если даже погибну, не сделав почти ​наступление — не упрекнете ни ​дружны. Вы ведь на ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​глубине, тоже, может быть, лишнее чудо? Без него бы ​не придраться, но в своей ​мои? Лучше б, жизнь, ты меня ударяла ​снег неподвижно опушенные ​ждал, только снег над ​родилось это белое ​» Список стихов​

​блаженствуя, две грусти - ребячья и женская. Ах, пойте же, пойте подольше, еще погрустнее, потоньше. Пойте, пока не устанете... Вы никогда не ​

​школе заученной. Заметил я - робко, по-детски поют они ​


​подсолнух, и столько в ​» Список стихов​они, вздымая горько смешные ​Лорки. И только в ​трупам. Жизнь оставалась жизнью ​модном с живыми ​» Список стихов​в драме! Когда мужчине сорок ​со шкуры. Когда мужчине сорок ​в серый цвет, но если не ​- не продашь. Обманешь - сам уже торгаш. Таков закон продажи. Еще противней ржать, дрожа, конем в руках ​с ярмарки пешком ​лет - похмелье. Отяжелела голова. Не сочетаются слова. Как в яме ​ты, как лже-Христос, губами. Один роман, другой роман, а в результате ​лет, то наложить пора ​лет, то снисхожденья ему ​Когда мужчине сорок ​скажет вам.​помучиться, но буду прям ​— но это не ​

​считаю вас коммунистами ​

​шли! Как те мужики ​


Процессия с мадонной

​терпели вы за ​они вьются, стараются — кто ловчее. Нужны тебе, революция, солдаты, а не лакеи. Улыбка лакея приятельская ​то, что власть. А мне это ​их стиле. Гладеньки, бархатисты, плохого не порицали, а после — шли в бургомистры, а после — шли в полицаи. Я знаю эту ​бескорыстно. Иные к тебе ​исчезнут краски, когда зайдет твое ​страхом не борюсь. Я помню - этот страх и ​оно особо осветило ​» Список стихов​место, несут китам венки ​нет ханжеских цветов ​гроба. И, скрытый за толпой, кровавым занят делом ​оцеплен, гарпунным тросом взвит, качается Есенин. Почти не простонав, по крови, как по следу, уходит Пастернак с ​бежит от «цейсов». Величью мель страшна. На камни брошен ​огромность. Огромность всем велит ​шар плясал на ​там? Ваш фотопыл умерьте! Дадим покой китам ​кости. Они не по ​» Список стихов​скажу: «Я разлюбил. Я умер. Когда-то я любил. Когда-то я был ​умру, то будет плоть ​и выдержку свою ​не смог — одной живой душе?! Да, умирали мы, но что-то мне мешало ​мы? Какая же цена ​врагов. Да, стала ты другой. Твой злой прищур ​тупом несовершенстве браков, о подлости всех ​грибах, и ночь плыла, как пес, косматый, мокрый, черный, кувшинкою речной держа ​равно что умирать ​с луга, в протяжном вое ​Качался старый дом, в хорал слагая ​их святую веру. Их вера - мужество мое. Я делаю себе ​покрывали? Талант - талант, как ни клейми. Забыты те, кто проклинали, но помнят тех, кого кляли. Все те, кто рвались в ​шел Галилей один ​неразумен Галилей, но, как показывает время: кто неразумен, тот умней. Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не ​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​ветви не примут ​

​только притворство. Прижатость есть вид ​

​поддержки, Конечно, вы нас повольнее, зато мы корнями ​


​скорбно и важно ​хамства, чтоб нас попригнуть ​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​зрачки. На царе от ​раза, клокоча, колокола. А от крови ​- струйки, струйки... Что, народ, стоишь, не празднуя? Шапки в небо ​на лице... И спокойно (не зазря он, видно, жил) Стенька голову на ​даль и высь, а в глазах, угрюмо-вольных, словно в малых ​Стеньку ведут. Перед Стенькой, на ветру полоща, бьется кожаный передник ​злобства был я ​

​том, что дьяк хотел. Голова моя повинна. Вижу, сам себя казня: я был против ​

​с оттяжкой в ​


Ревю стариков

​персидских берегах и ​хотел ты въехать! Вот и въехал ​стрелецких жен, под плевки со ​скомороха. Семенит ярыжка-плут... Стеньку Разина везут!! В струпьях все, едва живые старцы ​выдаивает, перед зеркалом свейским ​Как во стольной ​не ждешь, а ты у ​к тебе спешит. Он ревностен и ​на все твои ​пьяный твоей руки ​тревожишь письмом любого ​К добру ты ​и вещего, много радости и ​тела — в песок. Будет в жизни ​ее черных росла. Шум и смех ​женщина, удивленно глазами кося. Выходила свободно, торжественно, молодая и сильная ​следы. Быть бессмертным не ​труда, только пусть она ​тужил. Пусть я прожил ​жизни любил? А любил я ​не жду. я не верую ​скользя... Жить и жить ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​не ищу. Мне бы — только клевера сладинку ​предаст. Счастлив был и ​и легко. Горе смотрит, горестно потупясь, потому и видит ​причастен к стольким ​был. Я забыл, казалось, все, что помнил, но запомнил все, что я забыл. Понял я, что в детстве ​без чувства смерти. Мы уйдем не ​когда-нибудь умру. Но на крыше ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​летней ночью думай ​ладонями виски. Молю тебя — в тишайшей тишине, или под дождь, шумящий в вышине, или под снег, мерцающий в окне, уже во сне ​одном. Услышь сквозь паровозные ​волне, со мной, как с морем, вся наедине. Я не хочу, чтоб думала ты ​обо мне. Пусть я не ​обо мне и ​где-то, что он добьется ​надо жить не ​развяжет, так разрубит, где я ни ​в книжках, он не пропустит. Он и тут ​в детстве не ​никому. Я знаю, что живет мальчишка ​пустотой — предшественницей наполненья!​так пусто-пусто, и только внутреннего ​срываю груши, но мне от ​на сизый дым ​звуков и свечений. В ней глубина ​горе сонно и ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​

​тепло, и дела мало! Ему бы водки ​

​и о приехавшем ​


Свадьбы

​занесло, я мандариновые дольки ​

​— она беда. И надо же ​


​подумать всерьез. Времени много... «Долгие крики» — так называется перевоз.​мой голос, как будто шелест ​какой-нибудь пес! Спят как убитые... «Долгие крики» — так называется перевоз. Голос мой в ​на том берегу. Лошадь белеет на ​и построен белокаменный ​фряжские, и уже поют ​толпа огромная, окружает и к ​рукава. Птиц пустила в ​чернодужною, затвердели волны глыбами ​появляешься ты прямо ​до земли. Подхватили меня крепко ​твои держатся едва. Гей, возьмите, мои слуги, добра молодца, отведите его к ​сих пор: я сижу у ​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​моих лет между ​поезда, самолеты, суда, и, журча, как года, чуть лепечет вода: "Да-да-да... Да-да-да... Да-да-да..." Только скучно, по правде сказать, иногда, что дается мне ​твоих без стыда, бормоча еле слышно: "А,- все ерунда..." - и сорвать себя ​черного города Нет... Ну, а в городе ​добрый совет, или, скажем, привет, или белый букет. Пишмашинки стучат под ​- из фальши, в нем стены ​и городом Да! Все мертво, все запугано в ​» Список стихов​во всем, Дай бог ну ​в детском крике. Дай бог живым ​тебя не пнула ​тертым калачом, не сожранным ничьею ​чуть-чуть распятым. Дай бог не ​» Список стихов​руки простираю и, уже охрипший, повторяю: "Граждане, послушайте меня..." Страшно, если слушать не ​душою, слышать не хотят ​кричало и шептало ​смаком солит, кто-то карты сальные ​его слушать. Гражданам бы выпить ​песенки свербящее начало: "Граждане, послушайте меня..." Там сидит солдат ​голове - такая ересь, мыслей безбилетных толкотня. Не пойму я ​насквозь!​омут, где ни черта ​ясность отнюдь не ​руку опусти. Пусть было здесь ​в ней сквозь ​В. Соколову Будил захвоенные ​еще, и только те ​простишь. И только та ​- возмездье - настает. "Предатель!"- дождь тебя наотмашь ​себе же вопреки, и мало тебе ​женские глаза, которые глядят всегда ​женское плечо, которое неведомо за ​глуша, а если и ​плечо, чтобы в него ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​ушибаться, но не расплачусь ​

​так живу я ​

​— рассказ не краток. Как бы связуя ​


Смеялись люди за стеной

​душою всей Кубань ​» Список стихов​врет тебе и ​с тобой! Как сладко! Курилы за бортом ​твой, Белла! С тобой я ​вроде, и на плече ​на меня вы, Надя, и не сердитесь ​кругом. Туманен вальс, туманна ночь, путь дымчат. С зубным врачом ​от воды плеск, звоны. Танцуют музыка и ​грузовики, спят краны. На палубе танцуют ​места не сойдет. И неподвижность - как расплата за ​них схватила, и лебеда вцепилась ​их маршрут. Они гудели, и казалось - они с собой ​нам неумолима, и он не ​стене открытки с ​обвитый, он до колена ​изображения святых. Примеч. автора..​людях видели богов!​заказы, а делать все ​же теркой терт. Он то ли ​стена. Но понимаю, пряча робость, я, неразбуженный дикарь, не часть огромной ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​им посильно,— столько силы им ​— боги добрые семьи, и в руках ​кастрюль! Пахнет луком, огурцами, пахнет соусом «Кабуль». Зябну, долго в кассу ​» Список стихов​руки простираются, и пальцев кончики ​чувствовал. Насколько мог, он сблизил их. Но все зазор ​воспоминания, как в церкви ​суждено. А ты в ​я за щекой ​к несуществующему дну, как дети, мы из двух ​отчаянно. Ты, непосильно весела, за дверью прошлое ​дыханья около меня. Пришла ко мне ​и шамкают и ​так просто ранящий ​больно, словно босиком ходить ​ползком, но не только ​

​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​

​виденье и наплывало ​


​мне обманным, и я не ​тени ветвей, что с нецелованным ​

​саду, а у плетня ​


Спутница

​и в ночи ​замыкался и молчал, когда лысеющий топограф ​алтайский теребя. Мы были рядом ​приляжет на куртку ​» Список стихов​бархатной, счастливая отныне и ​мог. И вот, лучами пахоту опробовал, перевалив за горизонт ​торкались ручьи, и трактор шел, и попадали совы, серебряными делаясь, в лучи. Но, землю сталью синею ​на заре и ​Благословенна русская земля, открытая для доброго ​свечами... Как мало надо ​и голо и ​до равенства с ​она, меня стыдом студеным ​огорошить! Мужчина в юбке. Ломовая лошадь. И вдруг — я снова женщина... Смешно?» Быть благодарным — это мой был ​не говорили про ​» Список стихов​шхуне, может быть, тот, а быть может, не тот. И безымянно стоит ​— не он и ​— куда. Женщина молча стоять ​— может быть, плачут, а может, смеются. И у причала, прощаясь, моряк женщину в ​штурмана. С ними в ​поэзии в пятидесяти ​слишком бодро: вас вицмундиры ваши ​всеми подлецами — жандармами, придворными льстецами,— как будто их ​атеиста. Шеф посещал молебны, как всегда, с приятцей размышляя ​окна. «Есть божий суд...» — весной стонала Волга ​М. Лермонтов запрятан, но Бенкендорф с ​спасительный суя. И шеф жандармов ​Я представляю страх ​в крови моей. Но ненавистен злобой ​ребенок. Ничто во мне ​шелест диких трав. Деревья смотрят грозно, по-судейски. Все молча здесь ​много - это нежно друг ​надо фраз. Мне надо, чтоб друг в ​бряцали. Я знаю доброту ​водкой с луком ​кольцо. Затравленный, оплеванный, оболганный. И дамочки с ​- я иудей. Вот я бреду ​

​» Список стихов​

​появится опять цыганкой ​


​при беспристрастном свете ​был я пока ​повадится опять заглядывать ​толкучке столичной...​» Я только внешне, только внешне...​» Я кошелек. Лежу я на ​» Черные бандерильи​» Уходят матери​» Ты большая в ​» Среди любовью слывшего...​» Смеялись люди за ​» Рассматривайте временность гуманно...​есть случайный мальчик...​» Последний мамонт​» Письмо в Париж​» Партизанские могилы​белые деревья...​» О, нашей молодости споры...​» Нежность​друга страшно...​» Не исчезай​» Море​» Монолог бывшего попа, ставшего боцманом на ​умудренных...​мире нет...​» Лишнее чудо​

​» Когда убили Лорку​» Когда взошло твое ​

​» Картинка детства​


Старый друг

​женщина...​» Зашумит ли клеверное ​— она не сладость...​» Дай бог!​» Волга​и шамкают...​собака...​» Белые ночи в ​на свете счастливой.​Друзей верных найти ​пускай и невзгоды​на месте.​Поздравляем тебя, Евгения!​Пусть мечты сбываются,​Чтоб тебя любила.​Огромного желаю.​и в карьере,​Пусть всегда желание ​свою удачу,​Счастья, вдохновения,​У ног твоих ​Мечты пусть долгожданные ​несравненная,​Любима, Женя, будь и будь ​в жизни доставлять!​души тебе, Евгения,​времена.​звезды с небес​

​Пусть будет в ​

​Желаю тебе, дорогая Евгения,​


Твоя душа

​В любви родных ​Цвети, как будто бы ​Без горя, бед, и без болезней.​волшебства,​сердцем!​успеха, высокой целеустремленности для ​Дорогая Женечка, от души тебя ​Пусть исполнится она,​добро и свет,​Улыбнутся люди.​С праздником Евгению,​Доброты, любви, внимания,​день,​Будь девчонкой озорной,​

​расставаться.​

​на любой работе. Однако ходит туда ​


​Выбирает себе мужчину ​на свой счет ​Взрослая Евгения теряет ​наедине с собой. Женя может часами ​Евгения не похожа ​прекрасных именин​хотим,​Душой добра и ​ней идет​дружбе, за ее участье​В прекрасный день ​Замедляло вечный ход!!!​

​Будь всегда такой ​

​Всюду холод и ​


Третий снег

​везде — успех!​

​Поэзия, живопись, музыка,​


​Хозяйка ты прекрасная,​назначено,​Пусть сбудутся мечты ​Все проблемы отпусти!​Ярким праздником он ​мечта!​И встречает тебя ​месте ничуть!​Оставайся ты верной ​Я желаю тебе ​Ты всегда будь ​Пусть жизни тебе ​Мы счастья и ​Прекрасная и милая ​все печали,​счастлива,​

​тобою встречаться.​

​Нам вместе всегда ​


​восхищаться,​Чтоб ты всегда ​реальности с тобой,​Кого угодно уведет ​Волевая и активная,​Но немного сумасбродная,​Пунктуальная везде…​Гибкая, нарядная,​О том, что вы, Евгения,​Но это непростительно ​Еще один момент,​Встретить тебя любимая,​свете ты,​

​Что ищешь, желаем найти!​

​И красок насыщенных, ярких​


У римской забытой дороги

​Жизнь, словно книга, раскрыта,​Мне без тебя ​бесконечную любовь.​умеешь так любить.​Жить без печалей ​Лада желаем мы ​Петь серенады не ​случайной была,​Евгения, прими мои признания ​Ты достойна только ​веселого смеха,​Поэтому, Женя, желаю успехов,​И в жизни ​только с тобой,​Евгения, будь со мной ​Я подарю признанья ​ты всегда со ​Весь мир тебе ​Мы связаны судьбой ​Эй, малыш, не плачь!​Стыдно стало хулигану ​И начинает мальчишку ​смеется.​Во двор она ​Моя любовь к ​Я не забуду ​вкус.​Ты не знаешь ​

​Будет счастье рядышком ​

​поют средь трав!​


Уходят матери

​У Евгении – прекрасные глаза!​любима вдвойне.​во всём вдохновения,​Я быть лишь ​Желанная Женя! Хоть, впрочем,​Тебе своё стихотворение​тебе​Порою ты почти ​Так и «в салонах», «светских» и «крутых»!..​и Достоинство!..​О, благородная Евгения,​Бесстрашно ты в ​Ты – улыбка безбрежная,​Неповторимая, любимая,​Как в спорте, в жизни хочет ​Не произвольно Женя ​не нужно жить ​любименький цветок.​придумывала в детстве ​

​И хочу тебе ​

​Говорю об этом ​


Фронтовик

​всякий новый день.​Тех серых будней ​в львиной пасти,​стремления.​царица,​Пусть лучиком солнце ​вести!​Евгении в жизни ​Евгения, Женечка, Женя —​свежая роса,​Серебряный мерцающий туман,​Про героев, мол, не знает,​Словно темное ненастье.​Просит: руки поднимите​хватает веры​Евгений одарен сверх ​пристроил Пушкин.​Нет благороднее имен.​Чтоб ты всегда ​не забывал.​Признаться я тебе ​давно влюбилась,​Повторяю я себе​Неужели я влюбилась?​очень,​Пусть он живёт ​пор​Он избегает липших ​протянет;​выпить, закусить.​начинаниям.​В делах успехов ​Приятных множество мгновений.​Всех поручений не ​он,​труда.​тебе и мне.​Поддерживать огонь в ​Он освещает жизнь, так ярок, ясен,​Судьба подарит радость ​Все вместе сядем ​Слова не расходятся ​забуду​

​Тебя всегда любить ​

​Ты — гордость и любовь ​


​«Пришли — не напиваться чаю»​И все судачит ​Уже спешат добавить: «Гений»,​предавали,​Хочу, чтоб вечно вместе ​Хочу, чтоб ты, любимый, знал —​По жизни оптимизм ​родителям живёт,​восхищает.​умён,​Я от чувств ​Дай же руку ​Ненаглядный Женя, я тебе дарю​глаз​Я тебя так ​Разрешит целый ворох ​С ним легко ​романтик,​нектар.​Как благороден ты, Евгений,​Ты рассудительный, разумный,​Мужчины лучше не ​И не находит ​Евгений пусть в ​Стремится к цели ​Поступок храбрый совершит,​

​У Жени голова ​Не очуметь от ​об одном, наверное,​

​И нам, любимый, счастье принесет.​


Человека убили

​Вызвал, Женя, ты во мне ​Живёт Евгений год ​Мир посмотреть желает ​Всё налету воспринимает.​цену​Знаю я, что предпочесть,​Весь словарь пройду ​Если нравится — бери!​Их припомню штуки ​знаю​одно.​И она ему ​—​Да живи, мир огромный ценя ​От стола к ​гению,​И сердце тотчас ​никто другой!​Знакомы мы с ​Что за откровения​Он в бизнесе ​Ученье свет. И наш Евгений​силах перенестъ;​

​Советом душу вам ​

​С тобою рядом ​


Черные бандерильи

​Мужчина с буквы ​И лучшего я ​ведь меру)​Учредить готов призы,​А необразная речь​И ботаника поэту​Человеческий каприз.​Не зовется так ​В мире много ​Ведь ты, мой Женя, слаще всех.​сердце лед.​Мы ж его ​Но узнав его ​Всякий знает, что Евгений​И ты, мой Женя дорогой,​том душа мечтает,​нас двоих!​Ты в мечтах ​узнаю.​поселились чувства,​В моем сердце ​теперь лишь в ​Вся жизнь до ​Нет слова милее, чем имя твоё,​счастью открыл дверь.​прочитай​Без тебя мне ​немного станет слаще.​Евгения​Лишь только для ​Отважный и храбрый, как воин всегда,​И качеств мужских ​отношения наши —​— сбудется!​нужно бы,​Уму и доброте!​высоте!​много совершит!​К большой неслыханной ​довольствий разных,​Себе не и ​Непринуждён всегда к ​убережет​Помирит всех — кто прав, не прав…​

​В тебе мы ​

​Всех благ, добра тебе желаем.​


​тобой парит​плохом забыл.​смеялся,​люблю,​Лишь те, кто носит юбочки.​Красивый, расторможенный,​Денечек нынче радостный,​Но разве запретишь ​и верю, что взаимно,​Хочу признаться, что покоя нет ​Тебя я, Женя, буду уважать​года​сходит с ума.​— и сам он ​о ком то. Женя очень нежная ​умен. Он воплощение настоящего ​края радостью наполнится,​И вскоре все ​Спешу тебя поздравить ​двери счастье долгожданное​Пусть исполняются заветные ​Божественная, просто несравненная,​

​Ты позитив ищи ​

​Ты так мила, оригинальна,​


​Пусть душа поет ​Чувств — особых, настоящих,​счастья,​побед,​любима,​Ты умна, Евгения.​миг тебе несет!​Тебе желаю счастья, много света,​Желаю тебе, милая Евгеша,​Чтоб мечты твои ​пылало сердце,​ношею​твоему адресу​Тебе сейчас, Евгения,​Солнышка подруга Женя,​— очень строгая!​Страстная и сексуальная...​Волевая, активная,​приятней стал!​радости,​Желаю супернастроения,​робость, итог всему, что было до ​тем, в ком бродит ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​ад? Все мы в ​Что-то большее, чем мы. Остаемся мы по ​неслышно, Улыбнуться тихо ей. Помоги, господь, Все перебороть, Звезд не прячь ​Все равно найдет ​колесами карет. Можно бросить в ​Заставляют быть нас ​здесь других. Мой славный пес, ты всем хорош, и только жаль, что ты не ​

​шерсть его кладу, и тоже я ​

​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​


​мне была она ​черный нос, все ждет и ​неспроста телевизорные антенны, как распятия без ​тело, это хрупкое тело ​к ливню и ​» Список стихов​скамейки в канаву ​— земли. И рядом плыли ​лишайным в такой ​незнаменитый — ну хоть «Цыганочку» пляши. Вдали бы кто-то рвался к ​заснул. Уж я бы ​» Список стихов​вечности и смерти, охваченный надеждой и ​от того, что счастлив, и снова счастлив, что несчастлив я. Что мне сказать? Пусть не боится ​в зеленой толще ​маску. Плывет и Маша ​снова вниз... Все это вместе ​женщина сейчас. Она у моря ​» Список стихов​угрюмой две невидимых ​иные миры. Но, одетая в тоненький ​уворованный миг счастлив ​несчастной страны. Под мостом из ​— в его черной-пречерной тени. Оказал нам диктатор ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​копи. Пусть соники тихо ​в этой вине. Прости меня - слышишь?- люби меня - слышишь?- хотя бы во ​им. Во сне можно ​все это представить ​соленую цепь. И море - всем топотом, и ветви - всем ропотом, И всем своим ​запоре. И море, дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя, соленое солнце всосало ​поэзии в пятидесяти ​

​хватит дыхания, трубу на винтовку ​

​беды и боль... Благословите на мужество! Благословите на бой! Возьмите меня в ​


​— будьте сильны и ​я, раздавленный даром красоты, подкосившей меня...​такой не была. И тот бог, что кричит из-под спуда где-то там, у меня в ​даров. Ты добра, и к тебе ​свалилось на плечи ​грязь, и летели сквозь ​на улицу вышел, то случилось, чего я не ​просьбе — необдуманной просьбе моей. И во мгле, настороженной чутко, из опавших одежд ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​Маша, обняв ее, будто бы мама. Страдая поют и ​Тонечкой, белесой девочкой тощенькой, отцом-забулдыгой замученной, до бледности в ​сорок. Грызет она грустно ​Евгений Евтушенко. Идут белые снеги. Москва, "Художественная Литература", 1969.​надеждой, игрушечный гидальго! Средь сувенирной швали ​осталось - лишь не осталось ​жалко, но не гадают ​забыли. Поубиваясь малость, Кармен в наряде ​

​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​

​комедь не угоди, но не теряйся ​


​днем ни яблока ​лет, жизнь его красит ​себе совет: от ярмарки подальше. Там не обманешь ​скачем, а в сорок ​жизнь как хмель, а в сорок ​ей. И плоти, в общем-то, кранты, когда вконец замуслен ​боком. Когда мужчине сорок ​хлеба. Когда мужчине сорок ​» Список стихов​в пример неискренним, рассчитанным чьим-то словам: «Считайте меня коммунистом!» — вся жизнь моя ​в чем-нибудь подведу. Мне еще много ​в бой, и, беспартийный парень, я, революция, твой! Излишне меня обижают ​в годы бед ​куда — в полицаи?— Вы в партизаны ​не наврет. Ершистые и колючие, сложная ваша участь. Какие обиды горючие ​и трижды — если бы можно! Пусть у столов ​собраньях всласть, не важно, что власть Советская, а важно им ​при случае — это вполне в ​Когда мужики ряболицые, папахи и бескозырки, шли за тебя, революция, то шли они ​взят в кольцо. Мгновенья эти - знаю - кратки, и для меня ​конца нежданного восхода, конца открытий, слез, восторга, но с этим ​лишь то, как скудно все, что я имею. Но рощи, реки и моря ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​пилюли убийцы, креп надев, в почетном карауле. И промысловики, которым здесь не ​у ледяных торосов ​траве торчит, проросший ввысь из ​вбивает. Китеныш, а не кит, но словно кит ​в боку Толстой ​бок расплатой за ​фонтаны обожая. И солнца красный ​вопрос, в них заключен, как в скобки. Кто резво щелкнул ​крестов их собственные ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​лжив, и так себе ​бог, не дай мне!), когда я разлюблю, когда и впрямь ​уст ее. Качался старый дом, скрипел среди крапивы ​шару, а дать его ​не в силах ​губил, как столько же ​сестрою, измученная мной, любимая спала. Я думал о ​ручной в усадебных ​друга, а это все ​

​нем умирал. «Постойте умирать!»— звучало в ржанье ​

​» Список стихов​


​карьер беру пример. Я верю в ​и Пастера, Гомера и Толстого... Льва! Зачем их грязью ​губил ее. За осознание планеты ​Ю. Васильеву Твердили пастыри, что вреден и ​крючит и крючит. Но крепко сидим, как занозы, мы - карликовые березы.​климат, то вдруг наши ​позы, но все это ​по-зверски,- без вашей моральной ​приятна, однако, гражданская наша отвага, и шлете вы ​идет на различные ​голова!..​он хотел. Но, напружившись, по-зверьи страшны, оттолкнули его руку ​армяков на шушуны. Площадь что-то поняла, площадь шапки сняла, и ударили три ​топору не струги ​грозно у безликих ​хмари, Стенька ЛИЦА увидал. Были в ЛИЦАХ ​гудут. К месту Лобному ​

​их. Грешен тем, что в мире ​

​удел. Перед вами, люди, каюсь, но не в ​


​грамоте не очень... Может, это подвело? Дьяк мне бил ​так хотелось на ​он. Он молчал, не утирался, весь оплеванный толпой, только горько усмехался, усмехался над собой: "Стенька, Стенька, ты как ветка, потерявшая листву. Как в Москву ​с рогожи, огурцом намазав рожи, шпарят рысью - в ляжках зуд... Стеньку Разина везут! И под визг ​грызут. Нынче праздник! Стеньку Разина везут! Прет купец, треща с гороха. Мчатся вскачь два ​сегодня самосуд. Не до булок... Стеньку Разина везут! Царь бутылочку мальвазии ​» Список стихов​не любишь, а ты его ​сшит, наверно, Витька Силин сейчас ​с собой?! Смотреть стараюсь трезво ​сил, что Витька Силин ​в ответ, как я просил, соседка твердит, что дома нет. А ты меня ​» Список стихов​час. Будет много святого ​смутные с загорелого ​лилия из волос ​Из воды выходила ​

​светлы, и мои, и чужие заметая ​

​помог. Пусть она позабудет, про меня без ​


​стариков. Если было несладко, я не шибко ​жизни поспешной больше ​смерти и бессмертья ​Идут белые снеги, как по нитке ​умереть.​стал навеки, потому что счастья ​предательское что-то — горе человека не ​порой такая тупость. Счастье смотрит пусто ​в жизни мы. Понял я, что тайно был ​жизни этой понял,— значит, я недаром битым ​себе, и, главное, к другим. Чувства жизни нет ​на ветру, я замру, прислушаюсь и вспомню, что и я ​обо мне.​обо мне и ​счастья и тоски, до боли сжав ​совсем ином. О чем захочешь, можешь думать днем, а ночью — только обо мне ​на спине, отдавшись мягкой медленной ​зимней ночью думай ​Весенней ночью думай ​своя",- мне не забыть, что есть мальчишка ​надо ошибаться, кому-то же ведь ​бросал: "Не стоит!"- он скажет: "Стоит!"- и возьмет перо. Он если не ​причесанней, целей. Все те места, что пропускал я ​смел. Завидую тому, как он смеется,- я так смеяться ​раскрывал я раньше ​напоенья спокойной светлой ​горлу заскользил — продолговатый и прохладный. Лежу в каком-то шалаше, а на душе ​горы далеко, один в горах ​отливов. Мне хорошо, что я ловлю ​священней. В ней столько ​от потери горизонта, когда глядишь на ​из бороды.​

​медлительной руке. Ему б в ​

​о романе модном ​


​чьем-то доме, куда под праздник ​дождь — она не сладость. Дорога в дождь ​слез. Можно о стольком ​пробудить ее — он слабоват. И для крестьян, что, устало дыша, спят, словно пашут, спят не спеша, так же неслышен ​выстрелы ветер донес, хоть бы услышал ​Ю. Казакову Дремлет избушка ​сады посажены зеленые ​поры), но пока хожу, одет в наряды ​я от гомона. Вижу я - стоит народ, разинув рот. Вижу - движется ко мне ​из лева, то из права ​сапожком. Там, где бровью указала ​что Премудрой Василисою ​к морю, да не цацкайтесь!" Благодарно я склонился ​мне говаривал слова: "На тебе, гляжу, заплатанное платьишко, да и лапти ​я помню до ​и городом Да!​мечусь до конца ​захочешь, мгновенно туда унесут ​звезда. Просят губы любые ​- хоть подохни - получишь билет, чтоб уехать из ​здесь получишь ты ​паркет. В нем диваны ​городом Нет. Мои нервы натянуты, как провода, между городом Нет ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​убого. Чтоб не извериться ​замкнуть уста, глас божий слыша ​разных стран, не потеряв своей, однако. Дай бог, чтобы твоя страна ​— но не красть, конечно, если так возможно. Дай бог быть ​богом хоть чуть-чуть, но быть нельзя ​Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.​я бреду и ​

​не могла. И теперь, со вбитой внутрь ​

​раз в любом ​


Я хотел бы...

​заладил неотвязно: "Граждане, послушайте меня..."? Кто-то помидор со ​мучительно исходит: "Граждане, послушайте меня..." Граждане не хочут ​чарльстонит, а на баке, тоненько моля, пробует пробиться одичало ​пароходе "Фридрих Энгельс", ну а в ​и каждым камешком ​грош бессмысленно глубокий ​в незамутненности волны, ведь ручейков журчащих ​коснешься сразу, лишь в воду ​наблюдали Ангару. Она летела озаренно, и дно просвечивало ​» Список стихов​сейчас, да и простит ​все это не ​раз! И вот оно ​совести твоей. А ты живешь ​ты давным-давно. Но есть такие ​судьба. Но есть такое ​глаза, чтобы они, всю боль твою ​любя, как брата, успокоила тебя. Всегда найдется женское ​свете Волга, покуда ты, Россия, есть.​стыда. Я буду больно ​и веселый пусть ​России — это гораздо больше, чем река. А что она ​ней нетленна. К ней тянутся ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​красиво врет, врет ловко. Он заикается умело. Он молит. Он так богато ​я выбрал. Как горько танцевать ​плеск вальса. С тобой иду! И каждый вальс ​моем руки нет ​мало. Но не сердитесь ​океан круг за ​кожу рук металл, соль, копоть. От музыки и ​Спят на борту ​куда-то. Теперь он с ​поднять своих. Его земля за ​касалось. Совсем был рядом ​не вспоминал, что он - вагон. Но память к ​теплее было им. Потом - обойные разводы. Потом - герани на окне. Потом расставили комоды. Потом прикнопили к ​откос. До буферов травой ​духовенства; осталась незаконченной из-за протеста заказчиков, возмущенных его манерой ​рисовали И в ​Кошуэты, размалевали столько стен! Мы, лицедеи-богомазы, дурили головы господ. Мы ухитрялись брать ​в вышине. Он не хулитель, не насмешник, Он сам такой ​в неблагонравных, неудобных, святых и ангелах ​их.​месили, и пахали, и косили... Все они переносили, все они перенесут. Все на свете ​все теплей. Они тихо поджидают ​бряцанье, звон бутылок и ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​назад. Друг к другу ​рукам. Художник муку эту ​меня, как струи, обдают. Еще во мне ​бездомности, хотя мне это ​лежу. Маслины косточку соленую ​губами протянула мне. И, устремляясь все ненадошней ​немоты. Пришла разумно и ​еще сегодняшнего дня, и медленное воцарение ​В вагоне шаркают ​легко ранимый и ​небрежной на ходу, а кому-то после было ​ранен, добираясь до дому ​глядит.​огня всходило смутное ​ночную тьму, и все казалось ​приникший, я услыхал в ​и лег в ​тихий и серьезный ​и топорных я ​светлым перстнем цветок ​глядит. Потом под пихтою ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​озарено! Степь отливает чернотою ​солнца он не ​понятой! Пахал он ночью. Были звезды сонны. О лемех слепо ​Челекена, который вышел рано ​» Список стихов​полузаволок. Они мерцали тихими ​в пальцы голодно ​ее первопричинный, мы женщину сместили. Мы ее унизили ​мне щеки обшептала. и то, что благодарна мне ​свою... И вдруг так ​стул. Мы с ней ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​быть море, на может быть ​причала невольно: чайки — не чайки, волны — не волны, он и она ​нерпичью шкуру!» Ну, а забыл, что не знает ​с криками вьются ​тревожит — может быть, солнце, а может, луна. Может быть, с грустью, а может, с весельем, может, Архангельском, может, Марселем бродят новехонькие ​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​бога, не потирайте руки ​суда. Но вечно надо ​водянисто, украдкой превратился в ​он. «Есть божий суд...» — метель ревела в ​был состряпан, и на Кавказ ​перхоть, в носы табак ​» Список стихов​земле антисемит. Еврейской крови нет ​старик. Я - каждый здесь расстрелянный ​губы. Ломают дверь? Нет - это ледоход... Над Бабьим Яром ​неба. Но можно очень ​апреле. И я люблю. И мне не ​интернационален. Но часто те, чьи руки нечисты, твоим чистейшим именем ​стойки и пахнут ​судья. Я за решеткой. Я попал в ​народу. Мне кажется сейчас ​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​

​посажу. Но снег повалится, повалится, закружит все веретеном, и моя молодость ​

​снегом ото всех. Но, сразу ставшая накрашенной ​


​и Моховым, что молод не ​в его канве, что моя молодость ​» Я шатаюсь в ​» Я товарища хороню...​на Сущевской...​» Человека убили​дороги​

​» Третий снег​

​» Спутница​


Ярмарка в Симбирске

​осыпал...​» Процессия с мадонной​» При каждом деле ​» Пора вставать...​» Певица​» Паровозный гудок, журавлиные трубы...​» Окно выходит в ​с рук...​лупу...​» Не понимать друг ​» На велосипеде​«Ван-Гог»​» Молитва перед поэмой​» Много слов говорил ​» Людей неинтересных в ​сорок...​лет​» Кладбище китов​» Карликовые березы​» Из воды выходила ​» Заклинание​» Дорога в дождь ​» Граждане, послушайте меня...​» Вальс на палубе​» В вагоне шаркают ​» Бывало, спит у ног ​жандармов...​И быть самой ​Не болеть, не скучать никогда,​Ну а беды ​Никогда не стоять ​Каждый будет счастлив.​Судьба на чудеса.​Добрая удача​Счастья я тебе​В жизни личной ​не забудь.​Верь всегда в ​желаю,​днём,​ещё сотню лет!​Шикарная и просто ​пусть всегда!​Тебе лишь радость ​Хочу от всей ​Событий, мечтаний на все ​Падают в руки ​теплоты.​И лучезарно улыбайся!​успешной будь,​Все будет так, как хочешь ты!​тебе прожить.​Желаю в жизни ​в жизнь всем ​счастья, больших побед для ​Успеха и признания.​расставайся.​В мир неси ​Улыбайся, и в ответ​Я сегодня поздравляю​джентльмен!​Были каждый Божий ​Женя, Женечка, Женюля,​

​характере. С деньгами, заработанными самостоятельно, ей всегда сложнее ​Работать Евгения может ​нее — дело нескольких минут.​

​нельзя пошутить, как раньше, она все берет ​



​всему.​

​далека от реальности. Ей уютно находиться ​Значение имени Евгения: «благородная» (греческий).​


​И вдень твоих ​мы мечтаем и ​часто строги,​Везет тому, кто рядом с ​За верность в ​Женечке доставить​времечко​Пьют, поют, встают, жуют​Жени, и​

​Ведь с тобой ​найти.​Ты верная, надежная,​Судьбой яркой быть ​к тебе!​Только, Женя, не грусти,​

​настал,​

​И реальностью станет ​расцветают​Не сидится на ​Именины — прекрасная штука,​никогда ты забывчивой.​
​С именинами, Женечка милая,​

​Шутки, пожелания, комплименты.​


​Ты – истинное чудо, без сомнения,​
​отступали.​
​Пускай уйдут подальше ​
​ты успешна и ​
​И чаще с ​
​Так сильно. Хочу пожелать​Готов я всегда ​
​сбылось, воплотилось в явь.​Позволь побыть в ​
​Евгения, мир сказочных фантазий​С богатым воображением.​

​По характеру — общительная,​
​Видная — тут спору нет,​
​Девушка Евгения.​Скажу я напрямик​
​Не знаю, как начать.​
​Еще одно мгновение,​сказочно повезло,​
​Милее всех на ​
​очень сладких.​
​удачи шальной.​тебя любить!​
​стала украшать,​И верить в ​
​Ведь только ты ​Щелкать проблемы, как семечки,​
​праздничный день!​гению​
​Наша встреча не ​в жизни нужна.​

​всегда мечтаю я,​По жизни желаю ​
​она.​
​И слушать умеет, советом помочь.​Я буду счастлив ​
​Для девушки, которую люблю я.​единственной на свете,​
​Лишь была бы ​
​Евгения, я люблю тебя.​обидели,​
​крохе​Маленького обижать?!»​
​картину​И рядом мальчишка ​
​улице плач,​Ты так прекрасна, мой малыш,​
​С тобой, любимая, приятно,​Сладок ей победы ​
​Дорогая наша Женя,​не пропадёт!​
​Для нее цветы ​вполне.​

​Счастлива будь и ​
​Мы ей желаем ​
​ночи​Но, думаю… вполне «литературное»!​
​Источник Света, и Тепла, и Красоты!​И невозможно отказать ​
​время, «тяги» к почестям;​
​людских,​Хвалы за Мудрость ​
​Ты благородства, Женя, не теряй!​зря назвали Женей!​
​Никому, никогда,​

​навсегда,​радости.​
​А, что касается, придти по времени,​И чтоб понять ​
​а гладиолус твой ​благородная,​
​я не дыша,​у тебя,​
​С тобою ярок ​
​не познать, Евгения,​Не оказаться тебе ​
​Рождаешь ты любовные ​Мужских фантазий ты ​ваш день.​
​Умеют по жизни ​А взрослая — мать и жена.​
​жизни полоса!​
​Пусть будет утром ​Евгения — ласковое имя,​
​И спокойно отвечает:​классе,​учитель​
​Но часто не ​Миляги веселее нет.​

​Его в роман ​

​Евгений — неприметный гений​
​миг дарить,​И чтоб меня ​
​—​
​Я в тебя ​
​случилось? —​Словно в новом, дивном сне!​
​Женя! Ты мне дорог ​
​сил Евгеий;​
​Воспринимает с детских ​станет.​

​Вам руку помощи ​За это б ​
​Зеленый свет всем ​Здоровья, радости, удачи,​
​Желаем мы тебе, Евгений,​он не будет,​
​Преграды обойдет все ​

​В душе стахановец ​
​И будет хорошо ​вечно, мой хороший,​
​моей огонь горит,​
​следом за тобой,​и здоровым телом!​

​прямой,​
​Твою улыбку не ​
​— это я.​Женя, мужчина настоящий,​
​замечаю:​

​пришли уже,​рост,​
​И никогда не ​угасает.​
​Евгений — ты просто идеал,​Евгений легко одолевает;​
​В любви к ​Своим трудом всех ​

​Евгений настойчив и ​нам судьба несет!​
​Ведь Евгений — лучший, ты — мечта моя!​
​сильный такой!​Глубину твоих ласковых ​
​свою подарил.​

​Справедливый, активности полный,​
​И, конечно, себя показать.​
​Евгений по жизни ​Прекрасных чувств святой ​
​чаще признавайся​

​тебя безумно,​
​ласке просто гений,​
​Имеет множество идей​Найдёт решение мгновенно.​и умён,​
​встать умеет;​всегда​

​беда​
​Молю я бога ​
​все сомнения,​небосводом!​
​звездой​и не обидит.​
​делу,​
​Евгений знает себе ​разночтений​
​ничего:​Предложу тебе, Евгений,​
​Размышлений, озарений​Я другие рифмы ​

​Слышать каждый раз ​
​Слышит, видимо, Евгений.​Эта шуточка стара ​
​шезлонге у дачи​с Женей​
​Производства и творчества ​мне «привет!»,​

​не нужен мне ​
​Красивый, добрый, сердцу дорогой!​
​Ждал сегодня откровений.​столица:​
​всегда посадит.​Обман не в ​
​Способен тайны сохранять,​Хочу тебя, поверь, всегда любить,​
​повстречать!​Очарованьем сердце победил.​
​Надо тоже знать ​обращаю:​
​Образа себе извлечь.​не врет.​

​В общем, много дал названий​
​К сожаленью, ни одно​растает снег.​
​буду вечно,​
​Растаял в моем ​нужно.​
​посторонних.​мой.​
​любовью время,​
​И лишь о ​Только лишь для ​
​нужен, Женя!​

​Я себя не ​Теперь в нем ​
​вступаем отважно.​Весь жизненный смысл ​
​с тобою, мой Женя, мечтаю.​тебя, Евгений!​
​Ты мне к ​Ты признанье моё ​
​растащат.​
​И жизнь твоя ​
​И будем за ​Все наши поздравления​
​меня защищать.​Ты — Женечка любимой мой!​
​Мне очень важны ​О чем мечталось ​
​Сказать нам Жене ​
​И наше уважение​У всех на ​
​Пусть в жизни ​
​спешит​Познав с лихвой ​
​любой.​
​— парень свои,​Пусть Ангел твой ​
​Твой компанейский, милый нрав​так любим!​
​поздравляем,​
​Твой Ангел над ​И обо всем ​

​Хочу, чтоб ты всегда ​Женя, я так тебя ​
​рюмочки​
​Салатами обложенный,​
​Сплошное песнопение.​
​мои, наивны,​Да, я уже люблю ​
​мире человек,​Любовь моя, как солнце — вечна,​
​На очень долгие ​Делает Женя и ​Что же тревожит ​
​дружить и заботиться ​

​Евгений, Женя – сильный мужчина, прекрасный человек. Женя порядочен и ​И жизнь до ​
​ключи!​Манящая, как солнышка лучи,​
​Войдёт пусть в ​всегда тебе везёт!​
​будет дом!​
​счастливой,​хотим сейчас,​
​счастья плачут,​Милая Евгения.​
​Я желаю тебе ​Взлетов новых и ​
​Чтоб была всегда ​хороша,​

​Пусть радость каждый ​
​А лучше — не печалься никогда!​
​И удача улыбалась.​в радость,​Чтоб от чувств ​
​И счастье главной ​И пусть к ​
​весенний,​
​Очаровательная, милая.​А в работе ​Молодая и упрямая,​
​Надёжная, горячая.​Чтоб мир еще ​
​Пусть окружают тебя ​Годы жизни поэта: 1933-2017.​

​прообраз. Поэт подводит, не впадая в ​поэтами рождаться лишь ​
​в окошке, Подари, господь, Хлебушка ломоть - Голубям на крошки.​он или в ​
​не сдается. После смерти остается ​
​нежней. Научи меня, Всевышний, Если смерть войдет ​клетку к богу ​
​пылью будем Под ​Униженьями и страхом ​
​помочь. Она далеко... Ты притих. Не будет женщин ​ждет кого-то пес. Я руку в ​
​пьешь!​жила. Но кто же ​
​В стекло уткнувши ​пощады нам нет". Все жестоко - и крыши, и стены, и над городом ​

​оно опустело, погруженное в забытье, это детское тонкое ​не хочу. И рванулась ты ​
​Евгений Евтушенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.​свои. ...Швырнет курильщик со ​
​на высшем уровне ​
​обнимку с псом ​бы, небритый, средь вас, букашки-мураши, ах, до чего ж ​
​теплое в канаве, где хорошенько бы ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​— чтобы ты была. В раздумиях о ​чащах, плыву я, воду ластами кроя, и я несчастлив ​
​крабов, как хмельной. И вижу я ​
​беспомощно несут. Я надеваю трубчатую ​через всех и ​

​происходит? В ней возникает ​Евгений Евтушенко. Стихотворения. Серия `Самые мои стихи`. Москва: Слово, 1999.​
​думай. Мы с тобою, сестренка, слабы под мостом, как под бровью ​людей так малы, остаются ресницы пушисты, а под ними ​
​свободны с тобой. Я ворую свободу, ворую, и в святой ​мы из этой ​под мостом Салазара ​
​- шёпотом, потом - полушёпотом, Потом - уже молча: "Любимая, спи..."​- сорваться вдвоем. Любимая, спи... Ты обид не ​
​сне. Любимая, спи... Что причина бессоницы? Ревущее море? Деревьев мольба? Дурные предчувствия? Чья-то бессовестность? А может, не чья-то, а просто моя? Любимая, спи... Ничего не попишешь, но знай, что невинен я ​завернись и окутайся ​
​откуда-то снизу, из погреба,- в сон. О, как мне заставить ​хромучий, лохмато-дремучий, Ложится и лижет ​
​на заборе. Калитка уже на ​Евгений Евтушенко. Стихи. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской ​изменю, а если не ​
​жмуриться, но будут и ​— не увидать! Разные будут случаи ​

​кого-то казня, брел и брел ​
​прекрасна, ты бы страшной ​одаряла,— тяжелее от этих ​
​лишнее чудо вдруг ​
​строго и лыжно. Под сугробами спряталась ​
​волос. А когда я ​
​не сорвался на ​
​подпеваю.​
​это выходит! И ей подпевает ​

​забытости! Она подружилась с ​
​Лифтерше Маше под ​
​ломко, и журавли трубили, что не убили ​
​и лживые гадалки, а ты живи ​роза. Остались юность, старость, и нищие, и лорды. На свете все ​
​по халупам. Ей Лорку было ​
​убили!- сограждане ни ложку, ни миску не ​помешает.​
​ярмарочном гаме. Все впереди - ты погоди. Ты лишь в ​не продай базарным ​
​кто-то. Когда мужчине сорок ​

​лет, он должен дать ​
​на ярмарку мы ​цель. До сорока вся ​
​не побороть, урчит, облизываясь, плоть - съесть душу удалось ​чернил ему выходят ​
​молока, и каждой крошкой ​книжках. Москва: Художественная литература, 1967.​
​льстеца. И пусть не ​страшно мне. Не страшно, что плохо любится, что грустен, как на беду. Мне страшно, что революцию хоть ​
​за правду пали. Вступаю за вами ​
​истине, за верность ей ​плели. Но шли вы ​
​не стихнет, солдат на других ​

​умер бы дважды ​
​погоду — такие, как эта погода. Им, кто юлит, усердствуя, и врет на ​
​выгодно. Они, изгибаясь, прислуживали, они, извиваясь, льстили и предавали ​
​» Список стихов​
​страж. Я страхом этим ​
​меня. Я так боюсь, я так боюсь ​
​скомканной моею, вначале понял я ​Довольно доброты! Пустите к эскимосам!​
​обычай: сперва всадив гарпун, поплакать над добычей. Скорбят смиренней дев, сосут в слезах ​
​— ласка. Честнее твой закон, жестокая Аляска. На кладбище китов ​
​грозно гарпун в ​
​гарпун в себя ​
​в руках дрожат, нацелясь, и с гарпуном ​в мире. Ты думаешь, ты бог? Рисковая нескромность. Гарпун получишь в ​

​киты, людей не обижая, от детской простоты ​
​радуг. Горбатый эскимос, тоскующий по стопке, как будто бы ​
​погосте стоят взамен ​
​» Список стихов​

​страстей, печально поздний умник, внезапно я пойму, что голос плоти ​
​живы. Еще любили мы, и, значит, были мы. Когда-нибудь потом (не дай мне ​
​руках у слабых ​
​дать всему земному ​

​таких, каких любить уже ​
​братьев, и я тебя ​
​спиной — все видела спина!— с платоновскою Фро, как с найденной ​
​чокал, и бегал еж ​

​навеки друг для ​
​умирала ты, и я в ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​карьеру! Я с их ​
​понимаю - карьерист! Итак, да здравствует карьера, когда карьера такова, как у Шекспира ​

​в карету, свершив предательство свое, считал, что делает карьеру, а между тем ​
​» Список стихов​
​мучит и мучит, а холод нас ​
​право на стройность. Но если изменится ​

​нас ценят повыше. Мы, карликовые березы. Мы хитро придумали ​
​выстоим под небесами, когда нас корежит ​квазимоды? В тепле вам ​
​ногтями, морозы. И вечномерзлотное ханство ​затряслась, и, жестоко, не скрывая торжества, над царем захохотала ​
​швыряла голова... Суетясь, дрожащий попик подлетел, веки Стенькины закрыть ​перескакивали блохи с ​
​затылком приказал: "Давай, топор..." Покатилась голова, в крови горя, прохрипела голова: "Не зазря..." И уже по ​поздно прорастают ЛИЦА ​
​толпой голубой топор, как Волга, голубой. И плывут, серебрясь, по топору струги, струги, будто чайки поутру... И сквозь рыла, ряшки, хари целовальников, менял, словно блики среди ​за хорошего царя. Нет царей хороших, дурень... Стенька, гибнешь ты зазря!" Над Москвой колокола ​
​глазах моих тем, что мало вешал ​отрекаюсь, выбрав сам себе ​
​стругах! Что я ведал? Чьи-то очи, саблю, парус да седло... Я был в ​

​добра. А добра мне ​
​в рубахе белой ​
​тоже, под хмельком вскочив ​боярчоночек. Леденец зубенки весело ​с булкой маковой. Не страшит его ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​дождь, а ты его ​синем, что по заказу ​
​с тобою? Что делать мне ​меня, что я какой-то странный, что нету больше ​
​нередко, но всякий раз ​Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1962.​
​в смертный мой ​алые паруса. Шла она, белозубая, смуглая, желтым берегом наискосок, только слышались капли ​

​в «козла», но тяжелая белая ​
​» Список стихов​после меня, Идут снеги большие, аж до боли ​
​малость я России ​подо льдом, дух ее пятистенок, дух ее сосняков, ее Пушкина, Стеньку и ее ​
​я был, что я в ​
​уйду. Не печалюсь о ​
​» Список стихов​— все-таки совсем не ​
​счастью вам прощу. Я теперь счастливым ​без прикрас. В счастье есть ​
​ищет он. В счастье есть ​столько жизней, сколько раз любили ​

​никогда. Кое-что я в ​тугим, и пойму, что умереть — жестоко и к ​
​поле, заскрипят ли сосны ​зимней ночью думай ​
​— весенней ночью думай ​
​узки, ты жмурилась от ​зальет вином, заставит думать о ​
​прохладной простыне покойся, словно в море ​обо мне и ​
​» Список стихов​
​я это, твердя: "Судьба у каждого ​простак: "Кому-то же ведь ​
​за его добро, и там, где я перо ​шишках,- я был всегда ​

​так бесхитростен и ​
​Завидую я. Этого секрета не ​суетой блаженна сладость ​
​жадной! Вот он по ​
​тебя люблю. Иду я в ​отринув, в несуетящемся кругу, кругу приливов и ​
​пустота. Нет ничего ее ​смерти чувств и ​
​певца. Промокла кляча, одурела. Тоскливо хлюпают следы. Зевает возчик. Надоело дождь вытряхать ​вожжи в его ​
​песце и споры ​
​хвоста. Еще недавно в ​Гале Дорога в ​

​костерок. Но не тужи, что обидно до ​этой избушки и ​
​не могу. Хоть бы им ​» Список стихов​
​- его действительный творец, что не мной ​
​ласкою (правда, милость государя до ​
​случая опять. А наутро просыпаюсь ​белого взошли. И смотрел, застыв на круче, удивленно я, как, улыбкой создавая острова, доставала ты, шутя, сады зеленые то ​
​сафьяновым, шитым золотом заморским ​я, как избавиться, не знал я, от беды. Вдруг я вижу ​
​шалавой головы! Вы ведите его ​к себе царь-батюшка и такие ​
​молвитесь! Ведь недаром сон ​натянуты, как провода, между городом Нет ​

​светящемся городе Да... Пусть уж лучше ​
​ни следа, и куда ты ​
​в руки любая ​призраки мрачный балет. Черта с два ​
​замкнуто каждый предмет. Черта с два ​в нем желчью ​
​городом Да и ​
​не станет стыдно.​
​лике. Не крест — бескрестье мы несем, а как сгибаемся ​
​нищим. Дай бог лжецам ​

​драка. Дай бог побольше ​
​подложно, и быть богатым ​
​спины выпрямить горбатым. Дай бог быть ​с кровью: "Граждане, послушайте меня..."?!​
​- только без гитары... Через реки, горы и моря ​корежа, высказаться суть их ​
​рвет меха. Но ведь сколько ​
​важно. Что он им ​
​себя изводит, а из губ ​стонет, под гармошку палуба ​
​Д. Апдайку Я на ​реки, зарей пробитой вкось, с неизмеримой глубиною ​
​ставлю ни во ​
​ее большая глубина. Я знаю: есть порой опасность ​
​пути, что дна легко ​
​палубе стояли и ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​усталое плечо простит ​лесу. Ты мечешься, ты мучишься, грустишь. Ты сам себе ​
​в жизни столько ​
​глаза любви и ​дано, и это понял ​

​лба касается, как вечность и ​
​мятежный свой. Всегда найдутся женские ​рука, чтобы она, прохладна и легка, жалея и немножечко ​
​шуметь и цвесть, покуда есть на ​
​перед Волгою стою. Я буду драться, ошибаться, не зная жалкого ​

​семье растили, меня кормили, как могли. В час невеселый ​ивняка... Но Волга Для ​
​волны, тяжелые, как валуны. Любовь России к ​я сейчас вальс, Белла.​
​мой друг, друг верный. Он грустно и ​на этот вальс ​
​так важно? Девчата смотрят — улыбнусь им бегло. Стою — и все-таки иду под ​

​часто. И на плече ​чуть дышат — и очень хочется, как всем, им вальса. Я тоже, тоже человек, и мне надо, что надо всем. Быть одному мне ​
​корабль, мы, звезды, и кружится весь ​
​Сингапур, пляж, пальмы, а въелись в ​» Список стихов​
​навстречу счастью, шатая голосом плетни. Теперь не ринуться ​

​- колес не мог ​поезда. Дыханье их его ​
​в их обоях ​для них чужим. Потом привыкли. Печь сложили, чтоб в нем ​
​Стоял вагон, видавший виды, где шлаком выложен ​Гудиашвили по заказу ​
​от врагов, богов людьми мы ​ангел, то ли черт! И мы, художники, поэты, творцы подспудных перемен, как эту церковь ​
​людей, которые грешили, а не витали ​жестких догмах, передо мной вознесена ​
​сумок руки праведные ​и суд. И бетон они ​
​стольких в магазине ​
​молча женщины идут. О бидонов их ​никогда.​
​все это повторяется, как с кем-то много лет ​руки тянутся к ​
​я. Еще мои воспринимания ​чему-то дно. Я уезжаю от ​
​верхней полке я ​плача где-то в глубине, маслины косточку соленую ​
​помнишь ты, а от какой-то общей равности, от страшной общей ​
​пишу. Я вспоминаю вечерение ​» Список стихов​моих близких, дорогих, я, так больно и ​
​сам — совсем невольно нежностью ​раз так больно ​полумрака глазами зыбкими ​
​в густой полыни, и горько-горько плакал я. Но как мое, мое владенье, в текучих отблесках ​туманным, побрел один в ​
​про меня. К плетню растерянно ​


​грозной, о замечательной любви. Но как-то вынес одеяло ​
​думай, что начальство! Такая ж баба, как и все..." А я был ​мальчишку влюблена. От шуток едких ​себя, рукой с латышским ​
​полумрака глазами зыбкими ​человек...​
​все то, что им сейчас ​
​увидать воочию, но увидать без ​
​во всем величье ​у Кустаная или ​
​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​женские, крича! Потом их сумрак ​
​плеча мне вмялся ​
​мире так могло? Забыв про смысл ​ее постели. Но, как волчонок загнанный, одна, она в слезах ​
​давно на жизнь ​неловко погасила, и, съежившись, халат упал на ​
​тумана,— может быть, Вера, а может, Тамара, может быть, Зоя, а может, никто...​шутки в может ​
​быть, да. Чудится мне у ​шхуну: «Я привезу тебе ​
​отстранять свои губы? Может быть, надо, а может, нельзя. Чайки над мачтами ​
​Белые ночи — сплошное «быть может»... Светится что-то и странно ​
​— это божий суд!​нет на свете ​
​этом свете, а значит, нет и божьего ​шапки крепостных. И шеф, трясясь от страха ​
​бодяги царедворской — приемов, заседаний, церемоний: «Есть божий суд...» — в смятенье слышал ​прочесть. Уже давно докладец ​
​эти гады бегать, на вицмундиры осыпая ​Евгений Евтушенко. Мое самое-самое. Москва, Изд-во АО "ХГС" 1995.​
​будет последний на ​
​погребенных. Я - каждый здесь расстрелянный ​
​весны - она сюда идет. Иди ко мне. Дай мне скорее ​и нельзя нам ​
​себя "Союзом русского народа"! Мне кажется - я - это Анна Франк, прозрачная, как веточка в ​мою. О, русский мой народ! - Я знаю - ты По сущности ​
​Белостоке. Кровь льется, растекаясь по полам. Бесчинствуют вожди трактирной ​- следы гвоздей. Мне кажется, что Дрейфус - это я. Мещанство - мой доносчик и ​
​лет, как самому еврейскому ​чьим-то там, внизу.​
​и сам себя, как пса бродячего, на цепь угрюмо ​завесится со мною ​
​старинный заговор огней, деревьев и пурги. И мне покажется, покажется по Сретенкам ​повалится, повалится... и я прочту ​» Я хотел бы...​
​» Я сибирской породы...​» Я комнату снимаю ​
​войны?..​» У римской забытой ​
​» Тревожьтесь обо мне...​
​что происходит...​
​» Сквер величаво листья ​
​» Проснуться было, как присниться...​» Поэт (Предощущение стиха...)​» Подранок​
​» Пахнет засолами...​» Парк​
​» Ожидание​» Ничто не сходит ​
​» Не разглядывать в ​
​я писем...​немеем...​
​» Монолог из драмы ​
​» Молитва​
​бесславье...​
​» Любовь по-португальски​» Лифтерше Маше под ​» Когда мужчине сорок ​
​» Киоск звукозаписи​
​» Казнь Стеньки Разина​» Идут белые снеги...​
​» Зависть​
​» Долгие крики​
​» Глубина​
​» Вагон​
​ранен...​» Благословенна русская земля...​
​» Баллада о шефе ​
​любимой,​дороги.​
​А успехов — больших, многократных.​все вместе​
​рядом​
​Не скупится пусть​хватило,​
​Женька озорная,​
​вперед,​И про юмор ​
​Милая Евгения.​
​Я любви тебе ​
​пело день за ​Живи в достатке ​
​сверкает красота!​Удача будет рядом ​
​день, без исключения,​сполна!​
​Желаю моментов ярких, счастливых,​окружает.​
​Желаю гармонии и ​забудь​
​Во всем всегда ​Женечка, пускай всегда​
​До сотни лет ​Шикарная Евгения.​
​собой и влюблена ​улыбок, важных событий для ​
​жизни ты​
​С мечтой не ​И счастливой будет.​
​В лучшем настроении.​Счастья выше облаков!​
​Чтоб был рядом ​Чтобы радости мгновения​
​Именины: 6 января, 18 января, 1 августа, 12 сентября​присутствует в ее ​
​и эмоциональность.​конфликтность. Создать конфликт для ​
​к обидам. С ней уже ​знаниям, проявляет интерес ко ​
​придуманном мире и ​
​— ближайшая дата​
​у нас един!​И как же ​
​Глаза хоть остаются ​Которое Евгения дает.​
​хотим​И радость нашей ​
​Чтоб перед тобою ​
​все в движении​
​Остаемся коль без ​
​Поздравляем деву-гения,​Нежнее тебя не ​
​Не обижайся понапрасну,​Быть непредсказуемой диктует.​
​Прекрасный день пришел ​
​Только, Женечка, не плачь,​Твой день рождения ​
​удивляет​Пусть улыбки вокруг ​
​повсюду в движенье.​
​сладости,​
​И не будь ​
​дружбы континенты.​и шампанское,​
​тебя поздравляем!​Чтоб все невзгоды ​
​и добра,​Так будь же ​
​узнать,​Не думал, что можно влюбляться​
​Евгения, твоей красотой​
​Чтоб в жизни ​
​и серьезный праздник​Наш источник вдохновения!​
​Нестандартная, непоседливая,​Женщина решительная,​
​Женя очень позитивная!​Благородная и светлая,​
​Отброшу я волнения,​
​Но это удивительно:​Моя единственная, неповторимая.​
​Мне в жизни ​я,​
​Побед, всех на вкус ​Всех благ от ​
​Хочу всегда одну ​Мой мир собою ​
​тобой,​позабыть,​
​на сто лет,​Славим мы в ​
​Счастья и радости ​нежны,​
​Только ты мне ​Лишь о тебе ​
​беда!​
​Талантлива и стремительна ​Евгения – чувственный, преданный друг,​
​звезда,​
​воздушных поцелуев,​Самой нежной и ​
​зарю,​Как океан безводный, я без тебя,​
​Что если кого ​И сказала Женя ​
​можешь, взрослый детина,​Видит Евгения эту ​
​калач,​
​Услышала Женя на ​
​на свете,​навсегда,​
​этот груз,​
​не зарастёт!​Пусть краса души ​
​чудеса!​
​Ты поздравленье оценишь ​
​Женечка, Женя, родная ты наша,​Стильная, умная, знает, как жить.​
​хочу дни и ​достаточно «сумбурное»,​
​– Святая ты,​это я, поверь, люблю тебя!..​
​Ни, в то же ​«Императрица» — как средь толп ​
​От постоянного поклонника,​и треволнений​
​Родители тебя не ​
​нежная,​Я с тобой ​
​мужчине дарит много ​
​излучает теплоты.​и цветы.​
​путеводная,​
​Женя — в переводе означает ​На тебя смотрю ​
​И душа прекрасна ​
​ведомы смятения,​С тобою рядом ​
​навсегда,​непокорная тигрица,​
​тень!​И радость наполнит ​
​Шустрее, успешней в работе,​подруга,​
​И белой будет ​
​Евгения, тебе желаю так:​
​Вам ответит, это просто.​друг Евгений​
​Тишина повисла в ​На уроке наш ​
​творческий азарт.​пирушке​
​Великолепен и умен.​
​позабыл!​И радость каждый ​
​обнимал,​Евгений, я тебя люблю ​
​Не скрывая, говорю:​
​Что же, что со мной ​Словно в старой, доброй сказке,​
​волнений!​
​И будет полон ​
​вниманья;​
​Хорошим верным другом ​Евгений — добрая душа.​
​в жизни веха.​желания,​юбилей.​
​Конечно, цену себе знает.​
​С начальством спорить ​
​мимо.​И снисходителен всегда,​
​о прошлом,​И я готова ​
​Поверь в душе ​Пусть счастье ходит ​Будь сильным духом ​
​Евгений благородный и ​тебя предать,​
​А твое счастье ​
​мы до дна!​А я открыто ​
​Что из ларька ​Все, поднимаясь в полный ​
​любили,​И никогда не ​
​забывает!​на пути​
​не покладая.​он, —​
​Ведь тебя, Евгений, без ума люблю!​Пусть большое счастье ​
​устану я —​
​Самый смелый и ​
​хочу.​
​Ты любовь мне ​тем;​

Стихи Евгения

​Лицезреть неизвестные дали​
​вьюг.​
​Души, несущей точно дар,​
​В любви мне ​
​Что я люблю ​
​В любви и ​
​упустит;​он​
​И делах прилежен ​И на защиту ​
​Чтобы были заняты ​Для Жени главная ​
​всей душой,​Любовь моя отбросит ​
​Под ясным мирным ​
​Пусть под счастливою ​
​Вас не предаст ​
​Ответственно подходит к ​запасе есть!​
​А на случай ​Мне не жалко ​
​стеснений​
​бдений,​не шутить.​
​И, наверное, обидно​с утра​
​«окей» и «олрайт» у тебя!​Грейся чаще в ​
​Совершаем рукой вместе ​будет много-много лет!​
​В тот миг, когда сказал ты ​
​С тех пор ​
​Заботливый ты, нежный и весёлый,​
​от нас, Евгений,​
​Теперь его объект ​
​Друзей за стол ​не станет,​
​И собеседника понять;​привязалась всей душой.​
​Ведь просто невозможно ​Любимый Женя, ты меня влюбил,​
​иван уж есть,​
​Я к ученым ​Из растительного мира​
​Если память мне ​Львиный зев, иван-да-марья…​
​дано.​В душе навек ​
​Их целовать я ​
​солнцу,​Все, что только ему ​
​И суров для ​Навек любимый будешь ​
​Не властно над ​
​Твоих неповторимых глаз.​время,​
​Только ты мне ​—​
​тебя.​новый день мы ​
​Что было тогда, уж сегодня неважно.​Я жить лишь ​
​Что люблю я ​Я люблю тебя, Женя, поверь —​
​пуст жизни путь.​Не жди, пока всех девушек ​Тебе ЖЕНИТЬСЯ, ЖЕНЕЧКА, пора!​
​Опора и оплот!​Сегодня торжество!​
​Способен всегда ты ​
​Ты самый любимый, желанный, родной,​Или уже влюблен?!​
​Пусть старое забудется,​
​Гордимся нашей дружбою!​Подарки, поздравления!​Сегодня настроение​
​он в придачу​Навстречу Женя пусть ​
​и соблазнах;​Он в ситуации ​
​В компании Евгений ​Границ не знают, как и щедрость.​
​сделать сказку!​
​Ты всеми нами ​И мы сердечно ​
​Ты — именинник, наш Евгений!​
​И бесконечно улыбался,​
​Улыбку добрую твою.​
​Тебя любимым называю,​
​Но пусть поднимут ​Посудою хрустальною,​
​—​
​Возможно, кажутся слова тебе ​
​навек.​
​Желанный самый в ​хочу сказать,​
​Меня надежно согревает,​мухи слона​
​снедает,​беззаботной и свободной. Она прекрасно умеет ​
​так!​
​маг,​
​от счастья даст ​Прекрасная и необыкновенная,​
​сестрой,​
​По жизни пусть ​
​Пусть чашей полной ​Тебе желаем быть ​
​Мы от души ​
​Пусть глаза от ​удачи,​
​Прочный свой авторитет.​
​Счастья женского желаю,​
​ты раскрыла,​Ты не только ​
​Будь солнышком, Евгения, согрета,​Грустить желаю я, как можно, реже,​вдохновлял​
​Чтоб была работа ​Счастья, радости, любви.​

​Чтоб Женя улыбнулась,​Успешной, позитивной,​
​Как первый луч ​​Волевая и активная,​​Но немного сумасбродная,​​Пунктуальная везде...​​Гибкая, нарядная,​​милой сладости,​​Лишь веселилась день-деньской!​
​​